When the Mirror Cracks

OcSola

В этом месте он уже бывал. Правда, тогда оно не было тронуто пожаром. То, что Дик изначально принял за пламя, оказалось красно-белым куском ткани – единственным, что осталось от когда-то огромного шатра. На полотне можно было разглядеть обгоревшую афишу.

«Летающие Грейсоны»

В панике Дик забежал за остаток шатра.

Они ждали. И они знали.

Суровый взгляд отца, поджатые губы матери. Дик почти не помнил, как они сердились, но догадывался, что сейчас родители им очень недовольны.

–

Я всегда считал, что из тебя может выйти хороший человек, – наконец, произнес отец. – Я ошибся.

– Что же ты натворил, Дик? Что ты теперь будешь с этим делать?

– Я не знаю, – задыхаясь проговорил он, глядя на то, как пламя пожирает остатки цирка.

Его родители исчезли раньше, чем огонь окончательно уничтожил обрывки шатра.

Скрипнула дверь.

– Вернись в постель, – приказал Брюс, бросив взгляд на отражение в капельнице.

– Черта с два. Вы итак вырубили меня на сутки.

– Ты ранен, Джейсон. Чудо, что Дик не задел сонную артерию, – непреклонно отозвался Уэйн. – Отдохни.

– Брюс, – Тодд раздраженно поставил стул рядом с креслом наставника. – Отдохни сам. Ты торчишь тут с самого начала. Я присмотрю за Диком.

– Я не устал.

Джейсон засопел, понимая, что сейчас Уэйна не переубедить.

– Тогда я буду сидеть с тобой.

Темный Рыцарь промолчал. Решив принять это за согласие, Тодд устроился удобнее на своем стуле и уставился на Дика.

Покрытые щетиной щеки впали. Лицо было бледным. От шеи начинались бинты, превращая и без того иссохшего Грейсона в подобие мумии. Джейсон пропустил то, как Альфред и Брюс отмывали Дика и заново обрабатывали ему все раны, но и того, что он помнил, хватало, чтобы вызвать приступ неконтролируемой ярости. А сейчас, глядя на капельницы, на аппарат искусственной вентиляции легких, на повязки и тонкую линию кардиограммы, Тодд понимал, что Нику Эдриану и Тому Хоупу лучше не попадаться ему на глаза. Лучше для них – бежать на другую планету, в другую вселенную и молиться, что Красный Колпак не разыщет их и там.

Дик, всегда яркий, светлый и настолько живой, что этой жизни хватало поделиться и с Брюсом, и с Дэмиеном, и с Джейсоном, и даже с Тимом, которому, казалось бы, это нужно меньше всех; Дик, такой солнечный, что хотелось раствориться в его тепле и заботе; Дик, который всегда готов был помочь и принять, никогда бы не прогнал и всегда протягивал руку – угасал. Искорка жизни в нем теперь едва тлела. А Джейсона сковывал панический страх от одной мысли о том, что любое неосторожное движение может задуть и эту последнюю искорку.

– Почему ты позволил ему ранить тебя?

От голоса Брюса Тодд вздрогнул.

– Я растерялся, – наконец, смог сказать он. – Альфреду что-то потребовалось

в доме, а я остался с Диком. Он же едва дышал уже тогда, и когда он вскочил, я даже не понял, что происходит. И потом, как бы я его остановил? Бороться? Да мне всю жизнь стыдно будет за то, что я набросился на него, когда он себя стал резать. Я не хотел делать ему больнее, чем уже было.

– Он ударил тебя всего один раз, – задумчиво проговорил Уэйн.

– Да, – кивнул Джейсон. – Я обманул его, притворившись. Дикки не совсем соображал в тот момент и повелся. А потом осознал, что натворил. Наверное. В любом случае, он не виноват. Виноваты другие.

– Ник Эдриан?

– Ник Эдриан, – подтвердил Тодд. – И Том Хоуп.

– И что ты собираешься делать? – осторожно поинтересовался Брюс.

– Для начала – дождусь, пока Дику не станет лучше, – пожав плечами, ответил Джейсон. – Извинюсь перед ним, если он станет меня слушать. А дальше будет видно.

Как ему показалось, Уэйн вздохнул с облегчением.

Во взгляде Тима не было ни намека на теплоту. Невольно Дик поежился и сделал шаг назад.

– Ты собирался смолчать об этом? – с осуждением спросил Красный Робин. – Так же, как молчал о том, что жив?

– Тим, – одними губами позвал Грейсон, уже зная, что брат, как и все остальные, презирает его.

– Я рассказал им, – с жестокой ухмылкой произнес Дрейк. – Все знают, Дик. И он тоже. В этот раз тебе ничего не утаить.

– Почему? – только и смог выговорить Грейсон.

– Потому что ты не заслужил ничего другого, – начиная растворяться в воздухе, ответил Тим. – Потому что они имеют право знать.

Дик сжал кулаки и зажмурился, не желая смотреть на то, как еще один родной человек оставляет его.

Заниматься самообманом больше не было смысла. Тим прав. Все имеют право знать. Особенно Брюс.

Бэтмен нашел его сам.

Измотавшийся и уже не имеющий никакого представления о том, как выйти из сожженного дотла леса, Дик устало сел прямо в пепел и опустил голову. Тогда он и подошел. Как обычно бесшумный. Как обычно огромный и устрашающий.

– Я разочарован.

– Знаю, – Грейсон осмелился поднять глаза. – Я подвел тебя. И не должен был…

– Ты подвел только себя, – жестоко произнес Темный Рыцарь. – Я думал, что ты лучше.

– Что мне делать, Брюс? – обреченно спросил Дик, пытаясь заглянуть наставнику в глаза. – Я так хочу все исправить. Но я не знаю, как такое вообще можно исправить. Помоги мне!

– Я слишком часто помогал тебе, – отворачиваясь, сказал Бэтмен. – И ты еще ни разу не оправдал моих ожиданий. Но тому, кем ты стал теперь, у меня нет никакого желания помогать. Ты сам по себе.