When the Mirror Cracks
Шрифт:
– Я дал обещание. Я… – устало пробормотал Дик, закрывая глаза и вновь проваливаясь в бессознательное состояние.
Боясь пошелохнуться, Дэмиен сидел в кресле, притянув к себе ноги.
Дик открыл глаза. Дик разговаривал с ним. Неужели у него получилось то, что не получалось у отца, Альфреда, Тима и Джейсона?
«Тодд умрет от зависти», – довольно подумал мальчик.
Сердце бешено колотилось от радости, в ушах шумела кровь, так что Робин не сразу заметил, что уже не один в комнате.
– Я проходил мимо и понял,
– Поговорили, – тихо отозвался Дэмиен.
– Подожди, – Тодд бесцеремонно уселся в кресло и пристроил младшего брата к себе на колени. – Он…
– Он разговаривал. Да, – кивнул мальчик, с деланным одолжением позволяя так обращаться с собой.
– Везучий ты, мелкий, – с завистью проговорил Джейсон. – При мне он только один раз глаза открыл и все.
– Ты просто достал его своим бормотанием, Тодд, – бросил Робин. – Ты семь дней непрерывно ездишь ему по ушам.
– Шесть, – попытался оправдаться Джейсон. – И меня выгоняли периодически.
– Ты все равно успел его достать, – заявил Дэмиен.
– О, мелкий, просто заткнись!
Хохоча, наверно, впервые с того момента, как Дик пропал, Тодд начал щекотать извивающегося младшего братика, думая о том, что все начинает налаживаться.
Он падал.
Со всех сторон была только тьма. Он не знал, как из нее выбраться, и продолжал падать.
Прошло немало времени, прежде чем он начал различать шум, идущий из темноты. Еще столько же понадобилось, чтобы он начал различать голоса.
Дик!
Мастер Ричард!
Грейсон!
Дик! Дикки!
Сынок!
Дик!
Летающий Грейсон!
Птичка!
Кто-то схватил его за руку и потянул на себя. Обхватил крепко и надежно, прижимая к себе и не давая шевелиться. Дик не сопротивлялся. Он устал падать во тьме и хотел, чтобы хоть кто-нибудь вывел его назад, к свету.
Голоса стали громче.
С каждым разом находиться рядом с Брюсом было все неуютнее. Джейсон догадывался, что наставник ждет подходящего момента, чтобы начать серьезный разговор на неприятные темы. Изо всех сил Тодд делал вид, что не замечает намеков, но напряжение продолжало нарастать. И пришел момент, когда его потребовалось выплеснуть. Вопреки всем своим ожиданиям, Джейсон начал сам.
– Знаешь, Брюс, я не собираюсь перед тобой оправдываться, – выпалил он, ловя чуть удивленный взгляд Уэйна. – Я спасал Дику жизнь, и то, что я натворил, всегда будет только между нами. Тебе в это лезть совершенно точно не…
Он осекся, когда Брюс крепко обнял его, пытаясь хотя бы так прервать неуместную и ненужную болтовню.
– Ты и не должен оправдываться, – шепнул Уэйн. – Главное, что вы живы.
– Папа…
– Тс-с.
Напряжение спало, оставляя после себя усталость и детское желание прижаться к родителю, чтобы он защитил от всех бед.
– А меня? – едва слышно прошелестело совсем рядом.
Каким-то
– Дик…
– Нечестно, что вы обнимаетесь без меня, – уже чуть увереннее повторил Грейсон.
Дрожащими пальцами Тодд потянулся, чтобы освободить Дика и дать ему возможность привстать, если у него хватит сил. Но наставник довольно жестко остановил его.
– Нет.
– Ты чего, Брюс? – непонимающе выдал Джейсон, вырывая свою руку из руки Уэйна. – Он же…
– Как тебя зовут? – не обращая внимания, спросил Брюс у Дика.
– Дик. Ричард Джон Грейсон, – отозвался тот. – Ты Брюс Уэйн, мой опекун. Это Джейсон Тодд, твой второй воспитанник. Еще есть Тим и Дэмиен. И Альфред. Я дома.
Смотреть на лицо Дика еще раз определенно не стоило. Слишком жалобным оно было, слишком умоляющим. Слишком отчетливо по нему читалось, что Грейсон хочет получить подтверждение тому, что его кошмар закончился.
– Ты доволен, Брюс? – немного нервно поинтересовался Джейсон, вновь начиная откреплять удерживающую ткань. – Это Дик. Он помнит нас. И пришел в себя по-настоящему.
– Джейсон… – процедил Уэйн, но воспитанник уже не слушал.
Освободив Дика, Тодд осторожно, зная наизусть каждую даже самую незначительную рану, приподнял его и легонько прижал к себе.
– Прости, Птичка. Обнял бы крепче, но нельзя.
– Почему? – почти обижено спросил Грейсон.
– Будет больно, – пояснил Джейсон. – А с тебя уже хватит.
Не слушая его, Дик попытался навалиться, всем телом, прижаться сильнее, вцепиться в Тодда и прогнать этим последние сомнения в реальности происходящего.
Понимая, что отвертеться не выйдет, Джейсон обнял его увереннее и…
На мгновение ему показалось, что он прижимает к себе труп.
В Дике больше не чувствовалось жизни. Он едва тлел, почти угасал и наверняка только чудом смог выйти из комы так быстро. Он был холодным. И чувствовать его прикосновения было противно.
– Ну хватит, хватит, – послышался почти спасительный голос Брюса. – Вернись в постель, Дик.
Не в силах спорить с наставником, Грейсон подчинился, с огромным трудом прекращая висеть на Джейсоне и пытаясь самостоятельно улечься. Тодд помог, не давая растревожить раны и пытаясь отогнать наваждение.
– Я долго спал? – спросил Дик, когда Джейсон и Брюс вместе помогли ему устроиться так, чтобы раны на спине не причиняли сильной боли.
– Нет, – ответил Уэйн. – Ты молодец. Не думай об этом сейчас.
– А о чем думать?
– Ни о чем не думай. Отдыхай, – сказал Брюс. – Все уже позади. Ты дома. Сейчас придет Альфред и начнет приставать к тебе, чтобы понять, что делать дальше. Потом прибегут Тим и Дэмиен, чтобы посмотреть на тебя и успокоиться. Мы волновались. Мы все очень волновались.