Взрыв
Шрифт:
– Вау, это место впечатляет, - сказала я, осматривая потрясающую территорию.
– Да, моя мать всегда любила свои сады, и отец следит за тем, чтобы за ними ухаживали круглый год в ее честь, - печально сказал Раф.
Я сжала его руку, зная, как тяжело терять родителя.
– Это мило со стороны твоего отца.
– Да. Большую часть времени он мудак, но он любил нашу мать, - Раф сделал паузу, и с минуту мы стояли, глядя на территорию.
Прочистив горло, Раф отпустил мою руку.
– Мне нужно кое о чем позаботиться. София ждет у фонтана, иди по этой дорожке, и она приведет тебя к ней. Он указал
– Увидимся позже, Райли.
Я смотрела, как он исчезает тем же путем, которым мы только что пришли, прежде чем направиться по тропинке, которую он указал, наслаждаясь моментом покоя. Солнце грело мне лицо, а благоухающие цветы, росшие вдоль дорожки, окружали меня. Несмотря на все свое невероятное величие, особняк Бьянки был прекрасным местом для жизни.
Когда я приблизилась к живой изгороди, вдалеке послышались спорящие голоса. Я была слишком далеко, чтобы разобрать, о чем они говорили, но один определенно был мужчиной, а другой, несомненно, была София. Ускорив шаг, поскольку спор становился все более жарким, я ненадолго задумалась, не вернуться ли мне за Рафом, но когда София закричала от боли, я бросилась бежать.
Прорвавшись сквозь живую изгородь, я остановилась на долю секунды, чтобы оценить происходящее. Мужчина, не старше двадцати пяти лет, одетый в форму гвардии Бьянки, держал Софию за горло, его рычащее лицо было в нескольких дюймах от ее лица, в то время как ее тонкие пальцы отчаянно пытались оторвать его руку. Слезы текли по ее прекрасному лицу, когда она пыталась отдышаться.
– Ты маленькая дразнилка!
– мужчина плюнул Софии в лицо, очевидно, не услышав моего появления.
Я не колебалась. Я бросилась туда, где они были, и, схватив его за руку, вонзила ногти в его обнаженную кожу, до крови. Я застала его врасплох, и в ту секунду, когда он отвлекся, я оторвала его руку от горла Софии и оттолкнула его назад, прежде чем встать перед ней.
Что, по моему мнению, я могла бы сделать, чтобы защитить ее, я не знала. Теперь, когда я была перед этим придурком, я поняла, какой он большой, но я ни за что не собиралась отступать и позволять ему поднимать руки на Софию.
София отшатнулась назад, и я услышала, как она задыхается у меня за спиной.
– Ты, должно быть, сучка Вулфа, - прошипел на меня мужчина, изо рта у него текла слюна, глаза расширились от ярости.
Я подавила шок от того, что он знал, кто я.
– Да, это я. И если ты знаешь, кто я, тогда ты должен знать, что вляпался в кучу дерьма из-за того, что причинил боль моей подруге, - ответила я, собравшись с духом.
– О да, и что ты собираешься с этим делать?
– усмехнулся он, оглядывая меня с ног до головы.
Я подошла на шаг ближе, мне было насрать, что у него был пистолет, а у меня нет. Я сталкивалась с придурками покрупнее этого придурка и выжила, чтобы рассказать об этом.
– Я не собираюсь ничего с этим делать. Но ее жених, - я кивнула на Софию, которая теперь тихо плакала у меня за спиной.
– Ему не понравится, что какая-то сука причинила боль его невесте, и я видела, какой вред он может причинить, когда злится. Скажи мне, тебе нравится, когда у тебя внутри кишечник?
– используя тот же смертоносный тон, которым Кай
Его лицо побледнело, когда он уставился на меня, прежде чем сделать шаг назад и посмотреть через мое плечо на Софию.
– Ты пожалеешь об этом, - сказал он после паузы, хотя я не была уверена, обращался ли он ко мне или к Софии. Это не имело значения, как только Майлз, Джорджио или Раф пронюхали, что охранник ранил Софию, он был покойником.
Бросив на нас последний угрожающий взгляд, этот засранец развернулся и умчался прочь. Как только он исчез за живой изгородью, я вздохнула с облегчением. Майлз, возможно, и научил меня заботиться о себе, но это не означало, что я была рада ввязываться в драки.
Обернувшись как раз вовремя, чтобы заметить, что колени Софии вот-вот подогнутся, я помогла ей добраться до каменной скамьи и села рядом с ней.
– Ты в порядке?
– спросила я, отводя прядь ее длинных каштановых волос в сторону, чтобы найти красные следы от пальцев на ее шее.
– Я в порядке, - ответила она со слезами на глазах.
– Кто это был?
Несмотря на то, что ее щеки уже покраснели от слез, они приобрели более глубокий оттенок красного, и она не могла встретиться со мной взглядом.
– Оуэн. Он ... мы... мы вроде как встречались.
О черт.
Я смотрела на нее, пока она не подняла голову, ее великолепные голубые глаза наполнились слезами.
– Это было несерьезно. По крайней мере, не с моей стороны. Мы просто немного повеселились, но он хотел пойти дальше. Он хотел рассказать моему отцу.
– Я не могу представить, что это пройдет хорошо.
– Конечно, нет, он помешан на том, чтобы я вышла замуж за Майло, - она шмыгнула носом, и слеза скатилась по ее розовой щеке.
Меня охватил укол вины. Хотя вся эта брачная сделка была не моей идеей, причина, по которой она возникла в первую очередь, заключалась в том, что я вообще приняла глупое решение заключить сделку с Бьянки.
– Я не виню тебя, - быстро сказала София, почувствовав мое смятение.
– Как ты думаешь, есть ли какой-нибудь способ заставить твоего отца изменить свое решение?
– спросила я, но знала, каким будет ответ, еще до того, как она открыла рот.
– Нет. Я не знаю почему, но ему нужно, чтобы этот союз состоялся, - мрачно ответила она. Несмотря на то, что она была расстроена, я не могла не быть заинтригована ее ответом.
Зачем Джорджио было нужно, чтобы этот союз состоялся?
Отложив это на время в сторону, я взяла ее за руку.
– Оуэн знает об вашем браке?
– Он знает о браке, но я ничего не сказала ему о том, почему была заключена сделка. Я просто сказала ему, что это был брак по договоренности. Он знает, что браки по расчету - традиция итальянской мафии. Я пыталась порвать с ним, как только мой отец согласился на сделку, но он не принял "нет" в качестве ответа. Он знал, что вы, ребята, придете сюда сегодня, и угрожал рассказать Майло, что мы трахались, чтобы Майло знал, что он не женится на девственнице. Но.... это ложь. Мы не трахались, я...….Я все еще девственница, - еще больше слез скатилось по ее раскрасневшимся щекам, когда я придвинулась к ней поближе на скамейке и обняла ее.