Выстрел издалека
Шрифт:
Он услышал, как к дому подъехала машина, и подошел к двери. Это была Лена Рашид. Поставив свой белый «форд эскорт» рядом с «мустангом» Ловелла, она тоже подошла на несколько минут к воде полюбоваться видом. Ветер играл ее длинными кудрявыми черными волосами. Какая она худая, подумал Карлос, почти изможденная. Фигурой Лена скорей напоминала мальчика-подростка, чем тридцатилетнюю женщину. Как всегда, одета во все черное – джинсы, свитер с закрытым горлом и мотоциклетные ботинки. Лена обернулась, как будто почувствовав, что Карлос наблюдает за ней, помахала ему рукой и прокричала:
– Как здесь красиво!
Быстро пробежав по газону, она
– Все в порядке? – спросила она.
– Все великолепно! – ответил он. – Ловелл уже наверху.
– Ублюдок! – процедила она сквозь зубы и плюнула на дорожку. – Если он опять попытается залезть ко мне в постель, я вырву ему яйца.
Карлос усмехнулся и хлопнул Лену по заднице. Много лет назад Карлос и Рашид были любовниками, но это давно прошло. Тем не менее, любовная связь очень сблизила их, и сейчас они полностью доверяли друг другу.
– Лишь бы он метко стрелял, Лена, на остальное мне наплевать.
Она обвила руками его шею и поцеловала в щеку.
– Не беспокойся, Ильич. Я кое-что придумала на тот случай, если мистер Ловелл снова попытается дотронуться до меня.
Лена отступила назад и засмеялась грудным смехом. Ее карие глаза при этом недобро вспыхнули. Смуглое лицо, туго обтянутые кожей высокие скулы, даже походка – все в ней было лишено женственности. Только длинные разметанные по плечам волосы говорили о том, что это все-таки женщина. Пока она возвращалась к своей машине, прибыл третий снайпер – Лу Шолен. Рашид поздоровалась с ним, и они вместе пошли в дом, неся в руках чемоданы и сумки с винтовками. Карлос обменялся с Шоленом рукопожатием и показал вновь прибывшим их комнаты.
Немного позже, когда Карлос спустился в сад и стоял, глядя на совершенные конструкции моста вдали, он подумал, что Мэри Хеннесси была права – погода явно налаживается.
Джокер поставил на полку последний стакан и поскреб подбородок.
– На сегодня все, Коротышка! – прокричал он.
– Молодец! – отозвался тот из подвала, куда спустился за новым пивным бочонком. – Я запру. До завтра.
– Можно, я возьму себе пакет молока из холодильника? – спросил Джокер.
Коротышка рассмеялся.
– Ну да, себе и кошечке! Конечно, бери.
Джокер открыл небольшой холодильник, расположенный под стойкой бара, и взял молоко. Надев свою неизменную куртку, он поглубже натянул шерстяную шапку и вышел из кабачка, хлопнув дверью. Уже два часа ночи, но на городских улицах не пусто. Мимо проехало такси с зажженным огоньком. Шофер посигналил Джокеру, что свободен, но тот покачал головой – идти было совсем недалеко. По пути домой Джокер решил зайти в банк, пакет с молоком он положил в карман. Подходя к зданию, Джокер огляделся по сторонам, чтобы удостовериться, что в тени не прячется какая-нибудь подозрительная личность. В Нью-Йорке в любое время суток не чувствуешь себя в безопасности. Он опустил карточку «Виза» в банковский автомат, набрал номер и стал ждать. На противоположной стороне улицы появились двое высоких мужчин в плащах с поднятыми воротниками. Они громко смеялись. Автомат наконец издал щелчок, и Джокер протянул руку за деньгами. Когда он опускал купюры в задний карман, то вдруг понял, что рядом кто-то есть – эти типы перешли улицу и встали у него по бокам. Оба были ростом с Джокера, но гораздо массивнее, как будто специально наращивали вес.
Теплившаяся у Джокера надежда на то, что громилы
– Похоже, ты часто имеешь дело с банком, черт тебя подери, – произнес верзила.
У него был широкий лоб и густые брови, сросшиеся в одну линию над глазами, что придавало ему хмурый вид. Акцент был, без сомнения, белфастским.
– Ага! Бармен, которому платят наличными, не может снимать столько денег со счета, – вступил в разговор второй.
Его акцент тоже был ирландским, но несколько мягче. Возможно, он из Дерри, подумал Джокер. У него были маленькие свинячьи глазки и тяжелые челюсти, а под легким плащом угадывалось массивное, тренированное тело.
– А что, парни, вы из налоговой полиции? – спросил Джокер.
Он повернулся и хотел отойти, но рука Хмурого крепко держала его за плечо.
– Мы просто хотим немного поболтать с тобой, мистер О'Брайен. Ведь тебя, кажется, так зовут? – издевательски произнес Свинячьи Глазки.
– Совершенно верно. Меня зовут Дамиен О'Брайен, – ответил Джокер. – А вас?
– Обойдемся без формального представления, – вмешался Хмурый. – У нас к тебе всего несколько вопросов, вот и все.
Хмурый засунул руку глубоко в карман плаща, как громила в гангстерском фильме. Когда он толкнул Джокера в спину этой рукой в плаще, тот почувствовал тяжелое прикосновение автоматического пистолета.
– Мы пойдем с тобой к тебе домой, о'кей?
– Ну конечно, – ответил Джокер, жалея, что у него нет оружия.
Он заранее решил не носить с собой оружие, чтобы не привлекать излишнего внимания, но в ситуации, когда у тебя по бокам два таких громилы, хорошая пушка не помешала бы.
– Может быть, я пойду вперед и наведу в квартире порядок?
– Очень смешно, О'Брайен, – оценил сказанное Свинячьи Глазки. – Лучше ты просто пойдешь вместе с нами.
Трое мужчин двинулись по темным улицам к отелю. Громилы снова громко смеялись, как запоздалые гуляки, возвращающиеся домой после ночной попойки. Главный вход в гостиницу был закрыт, как всегда после двенадцати, но в свое время портье дал Джокеру ключ, потому что тот частенько приходил домой за полночь. Он открыл дверь, и все трое начали подниматься по ступеням. При этом рука с пистолетом следовала за затылком Джокера. Нежданные гости молча ждали, пока он открывал дверь своей комнаты, и так же молча вошли внутрь. Свинячьи Глазки включил свет, потом закрыл и запер дверь. Хмурый вытащил из кармана пистолет. Это был матово блестевший черный «ЗИГ-зауэр Р228», девятимиллиметровое автоматическое оружие с двойным спусковым механизмом, к тому же снятое с предохранителя. И так не очень большой, пистолет казался еще меньше в огромных руках этого тяжеловеса. Но даже такая пушка без глушителя наделает чертовски много шуму, подумал Джокер. Как будто прочитав его мысли, Хмурый вынул из кармана круглый глушитель и навинтил его на ствол.
Джокер снял шапку и кинул ее на туалетный столик.
– Можно, я разденусь? – спросил он.
Свинячьи Глазки кивнул, и Джокер стянул свою куртку. Поставив пакет с молоком на подоконник, он повесил одежду на прибитый к двери крючок. Хмурый все время держал его под прицелом, и Джокер понимал, что нет никакого шанса сбежать.
– Могу я предложить вам немного выпить, джентльмены, пока мы будем беседовать? – спросил он.
– Сядь! – скомандовал Хмурый, показывая на кресло, стоявшее в углу у окна.