Выродок
Шрифт:
— Скромно напоминаю вам о моем вопросе, мистер дежурный.
— Мауси спроси, она сидит в кабинете №318.
— Спасибо, мистер дежурный.
Драко, согнувшись в три погибели, шагал по коридору среди глазевших на неожиданного посетителя эльфов и клялся себе, что этот кошмар долго не продлится. Придет день – и презренные домовики займут подобающее им место…
Юноша так и не понял, что располагалось в кабинете №318 во времена Флинтов. Сейчас это была маленькая каморка с низким потолком, очень похожая на те, в которых домовики
У противоположной от двери стены стоял сделанный из красного дерева огромный стол, который выглядел здесь крайне неуместно. За столом сидела крохотная молоденькая домовуха, одетая в уменьшенную копию мантии волшебника. Уши эльфийки не свисали вниз, как у ее собратьев, а были коротко обрезаны, словно у собак бойцовских пород. Бледную кожу запястий покрывали коричневатые точки.
— Здравствуйте, мисс Мауси, — осторожно начал Драко. – Я хотел бы поговорить…
— Здравствуйте, мистер Малфой, садитесь, пожалуйста, — прервала его домовуха, указывая на стоявший перед столом крохотный стул. – Кстати, если вы хотите быть вежливым, то, пожалуйста, называйте меня «мисс Фридом». Мауси – мое имя, а Фридом – фамилия. После освобождения нам разрешили иметь фамилии. («Мауси» переводится с английского как «мышка», а «фридом» означает «свобода» — прим. авт.)
— Откуда вы знаете, как меня зовут, мисс Фридом? Насколько я помню, я никогда вас не видел.
— Да, мистер Малфой, мы раньше не встречались, но я имею обыкновение читать британскую прессу, в том числе и «Волшебное зеркало». Кроме того, такие ожоги, как у вас, встречаются редко. Я рада видеть, что раны на лбу и подбородке у вас почти зажили. Итак, чем я могу быть вам полезна?
Юноша, немного приободренный вежливым приемом, изложил свою просьбу, но собеседница, выслушав, покачала головой:
— К сожалению, это невозможно, мистер Малфой! Эльфы теперь свободны, и с порочной практикой похорон рабов в склепах их господ покончено навсегда. Поверьте, вашей служанке лучше лежать на хогвартском кладбище, среди свободных эльфов…
— Но Торки сама просила меня похоронить ее в нашем фамильном склепе, рядом с ее мужем и детьми, мисс Фридом!
— Ваша служанка была стара и не понимала, как изменился мир вокруг нее. Ее родные жили и умерли рабами, и она не осознавала, что стала свободной и может найти после смерти покой в любом месте, которое ей нравится!
— Поверьте, мисс Фридом, Торки до самой смерти сохраняла ясный ум!
— Не сомневаюсь, что вы правы, мистер Малфой, но ваша служанка жила прошлым, а это нехорошо. Пусть хотя бы после смерти она обретет свободу! Неужели ваша преданная служанка этого не заслужила?
— Послушайте, мисс Фридом…
Они спорили еще долго, но Мауси терпеливо, спокойно и последовательно отклоняла все аргументы собеседника. Через полчаса она очень вежливо сказала:
— Простите, что прерываю вас, мистер Малфой, но ваши доводы абсолютно безосновательны. Ваша служанка станет свободной после смерти. Этот
Драко вдруг с отчетливой ясностью понял, что проиграл. Эта домовуха с обрезанными по–собачьи ушами просто не хочет его слушать! Значит, все зря?! И Торки не воссоединится после смерти со своими родными?!
— Мисс Фридом, — заговорил он в полном отчаянии, не слыша себя, — когда я вышел из тюрьмы, у меня совсем не было денег, а кормить пришлось десятерых.
— Да, мистер Малфой, я знаю, что вы запретили своим эльфам есть крыс. Об этом много говорили среди наших, но это ничего не ме…
— Мама была… больна и не понимала, что происходит. Торки стала моей единственной опорой в то страшное время. Я пропал бы, если бы не она! Я знал, что Торки всегда поможет маме и мне! Я… очень многим обязан Торки! Я обещал ей, что похороню ее в нашем фамильном склепе! Если я не выполню это обещание, то перестану уважать себя…
Реакция Мауси удивила юношу. Домовуха побледнела, встала на стол, — она была даже меньше, чем это раньше казалось, — и заговорила страшным, срывающимся голосом:
— Да как ты смеешь, дрянь!..
Затем эльфка слегка взмахнула рукой – и ее собеседник отлетел к дверям. В следующее мгновение Драко понял, что эльфка грубо роется в его воспоминаниях. Он попытался закрыться от нее, но не сумел. Сеанс легилименции длился несколько минут, затем юноша почувствовал, что снова может двигаться, и поднялся на ноги. Мауси опять сидела за столом.
— Прошу простить мое недостойное поведение, мистер Малфой, — сказала она негромко, но очень четко. – Я вела себя возмутительно! Приношу свои искренние извинения. Вы действительно хотите похоронить Торки в фамильном склепе из лучших побуждений, и для нее это и вправду было очень важно. К сожалению, правила есть правила, и нарушить их не могу даже я. Свободным эльфам не место в склепах их господ!
— Но если вы понимаете, как это было важно для Торки, мисс Фридом… — Драко умолк, не находя слов.
Некоторое время домовуха молчала, а потом заговорила, тщательно подбирая слова:
— Разве что в виде особого исключения, мистер Малфой… Я смогу выдать вам разрешение на похороны, если вы зарекомендуете себя другом свободных эльфов.
— И что я для этого должен сделать, мисс Фридом? Устроиться к вам слугой?
— Нет, мистер Малфой, все гораздо проще, хотя в то же время и сложнее.
— И в какую же сумму оценивается мое дружелюбие, мисс Фридом? – язвительно осведомился юноша. — Только имейте в виду: после конфискации у Малфоев не осталось собственности, и мне самому нужны деньги на похороны Торки!
— Мистер Малфой, — взволнованно сказала Мауси, — вы можете мне не верить, но я клянусь вам, что не попрошайничаю!
Драко с трудом сдержал улыбку: такое поведение называлось не попрошайничеством, а вымоганием взятки, но просвещать собеседницу он, разумеется, не стал.