Выпитое солнце

Валерьева Мария

– Это же твой выбор был. Наша жизнь – это только перечень наших выборов, мы сами за них расплачиваемся. – Варя допила остатки.

– При чем тут мой выбор? Мне нравится моя работа, просто…

– Когда ты последний раз была у врача? А когда ты в последний раз ходила к психологу?

Октябрина хотела ответить: два месяца назад и никогда. Но промолчала.

– Наша жизнь – это наши выборы. У тебя же есть один диплом, получи новую профессию. Ты что, не знала, что учителем быть сложно? Курсов вон как много, можно взять в рассрочку, выплатишь потом. Две работы многие совмещают.

Октябрина слышала это столько

раз, что выработала иммунитет. Хотела было напомнить, что Коля – тоже выбор Вари, что мужчин на планете столько, что представить всех сложно, но промолчала. Ругаться без повода Октябрина не любила.

– Ты права, – согласилась Октябрина и осушила стакан. Лед попал в рот, хрустнул на зубах. – Хорошо, что у тебя в жизни все налаживается. Надеюсь, с Колей разберетесь.

Варя продолжила говорить о том, как Коля сделал ей сюрприз после того, как накричал на нее из-за ревности. Октябрина же подперла подбородок ладонью и смотрела на танцпол.

Он смотрел на нее. Его имя не важно, даже внешность не особо важна. Высокий, в какой-то яркой, специально купленной для клуба одежде.

Музыка пульсировала в висках Октябрины. Кровь двигалась под бит музыки, сердце сжималось каждый раз, когда утихала музыка. Руки Октябрины задрожали. Похож, как же на него похож.

– Я пойду потанцую, хорошо? – сказала она Варе.

– Ты же не особо любишь танцевать.

– Мне нужно отдохнуть, окей? Ни слова, – прошептала Октябрина, но Варя услышала и улыбнулась.

– Я все равно твоего парня никогда не видела. Кому я расскажу.

– Даже Жене, хорошо? Никому.

Варя кивнула, а Октябрина все равно надеялась, что приятельница нигде не скрестила пальцы и не придумала способ отменить обещание «не отходя от кассы».

Чем ближе к нему подходила Октябрина, тем больше незнакомец становился похож на него. Святослав. Одноклассник, за которым она следила от школы до его дома. Его страницу «Вконтакте» Октябрина знала наизусть, следила, каких друзей он добавлял, некоторых даже видела в школе. Во время его физкультуры она была неподалеку. В столовой, когда Святослав, тряхнув золотистой шевелюрой, покупал пиццу и садился за стол, Октябрина была наискосок от него и пила сок из коробочки. Каждый раз, когда он смеялся над чем-то, а девушка была неподалеку, запоминала тему и шутку. Дома у Октябрины хранился целый блокнот, посвященный Святославу. До десятого класса Октябрина вздыхала о нем издалека, не разговаривала, даже не писала в сети. Но одноклассница прознала. Позвала на празднование первого сентября. Десятый класс, вечеринка, на которой он, всегда особенно умный, вежливый, остроумный и уважительный, показал себя с грешной стороны. Октябрина до сих пор не могла забыть ту ночь. Хотелось скрестить ноги, когда вспоминала это.

– Как тебя зовут? – Незнакомец прошептал ей.

Октябрина положила руки на плечи незнакомцу. Она не теряла времени – знала, что выйдет из клуба так, словно ничего не было. Они никогда не увидятся, он никогда не узнает ее на улице, никогда не попросит ее телефон. Когда обращаешься тенью, можно не бояться, что тебя заметят, – ночью тени не разглядеть.

– Ксюша, – сказала Октябрина и улыбнулась.

– Такое красивое имя. – Он улыбнулся тоже.

«Самое обычное, просто так не найдешь потом», – подумала Октябрина.

– А я Дэниел, – выдохнул мужчина Октябрине в ухо.

Октябрина

смогла подавить смешок. Дэниел в жизни обязательно Даня.

– Ты одна? – Октябрина почувствовала чужие руки на талии. Складок на платье много, чтобы пьяный человек в них закопался. Но Даниил-Дэниел пьяным еще не был.

– Я ведь с тобой, какое тебе дело? – Октябрина улыбнулась и сделала шаг к нему.

Дэниел решил, наверное, что дела никакого ему нет. Руки его быстро устроились так, чтобы касаться как можно большей площади голой кожи Октябрины. Он что-то шептал ей на ухо, а Октябрина делала достаточно движений, чтобы Дэниел не захотел отстраняться, но и на большее не рассчитывал. Правильно ли делала, Октябрина не знала, но ни один из мужчин после клуба не звал ее с собой.

Она встречала таких, как Даня-Дэниел в «Тиндере». Октябрине они часто попадались – начиналось все с простого «Привет». Затем – «Как дела?» или «Ты такая красивая!». Иногда попадались даже сообразительные, которые на двух фотографиях в профиле Октябрины умудрялись найти что-то такое, к чему можно прицепиться. «У тебя есть животные? У меня есть собака». Или «Я вижу, ты в наушниках. Интересно, какую музыку может слушать такая красавица?». В такие моменты Октябрина даже обретала надежду, отвечала. Но ответ от многих обычно был один – фотография половых органов. Конечно, попадались и хорошие парни. С парой она даже ходила на свидания, но дальше посиделок с кофе дело не доходило. Только с Ромой все как-то случилось. И то – они встретились в жизни.

Лицо Дэниела было удивительно похоже на лицо Святослава. Такие же крупные черты, большой нос, тонкие губы, светлые волосы. Руки у него были такие же сильные, как и руки Святослава, но прикасались, не пытаясь показать никакой нежности. Не зря он придумал себе новое имя.

– Ты так хорошо двигаешься. Ты всегда такая? – пробубнил он ей в волосы. От него пахло дорогими духами. Явно надеялся привлечь.

Октябрина не ответила. Посмотрела в лицо мужчины, улыбнулась. В его глазах написано, как он не собирался ехать домой один.

Октябрина повернулась к нему спиной, провела по его груди лопатками, опустилась чуть ниже, чем обычно опускаются в танцах, но успела встать, когда Дэниел уже хотел развернуть ее к себе лицом.

– Сегодня, для тебя. – Октябрина улыбнулась и провела пальцами по его шее. – А ты долго танцевал один? Никто не подходил?

Дэниел попытался залезть ладонью Октябрине под платье, но она ловко повернулась, и рука Дэниела выскользнула, провела только по бедру. Он покраснел.

– Я, видимо, ждал только тебя, – ответил он и жадно прижал ее к себе. В глазах его было все: он уже представлял, как вез ее куда-то, может, даже не вез, а вел до ближайшего угла или даже туалета.

Октябрина не знала даже, смотрит ли Варя, но понимала, что ей все равно. Всем все равно. После тяжелого дня хотелось ощутить хотя бы чьи-то прикосновения, хотя бы прикидывавшиеся нежными.

На танцполе пар все больше. Как креветки в мультиках, они приседали. Темноте разрежена голубыми лучами. Руки Дэниела все ниже, но Октябрина не пыталась его остановить. Ему будет, что рассказать. Пусть хоть так о ней поговорят. Пусть хоть так запомнят.

Октябрина подумала о родителях, когда рука Дэниела провела по ее животу. Что бы они подумали, если бы узнали, что она делает?