Вымирание
Шрифт:
– Нет.
– То есть как?
– удивился Сутурин.
– А вот так. Мы только что приехали, здесь безопасно - этого мне достаточно.
– Именно поэтому мы и должны отыскать ещё кого-нибудь!
– воскликнул Леонид.
– Разве можно сейчас отсиживаться в убежище?
– Почему бы и нет?
– пожал плечами Афанасьев.
Сутурин растерянно смотрел на него, не зная, что сказать.
– Что, считаешь меня трусом?
– усмехнулся Михаил.
– Я считаю, что ты не в себе из-за сына.
–
– смахнув телефон на пол, крикнул парень.
– Я не спас своего ребёнка! Так какого чёрта я буду рисковать из-за посторонних, колеся по городу среди пожаров и завалов? Ладно бы мы знали, куда ехать - а искать самим... Уволь, дружище - это без меня.
Леонид фыркнул и произнёс:
– Поступай, как считаешь нужным. Но я поеду. И для этого мне понадобится твоя машина.
– Погоди...
– Тебе-то она зачем?
– А откуда мне знать, что ты не смоешься?
– сузил глаза Михаил - Ты же хотел уехать из города.
– Это было раньше. Слишком уж всё внезапно началось. Теперь я понимаю, что твоя идея насчёт этого дома правильная. Здесь вполне можно укрепиться, и я обязательно сюда вернусь.
– Если не подохнешь там.
– Пусть так!
– Сутурин тоже решил выпустить пар на телефоне и ударом ноги отправил его в угол.
На Афанасьева неожиданно навалилась усталость. Прижав пальцы к вискам, он закрыл глаза и произнёс:
– Ладно, можешь взять машину. Одно условие - вывези отсюда труп хозяйки.
– По-моему, это излишне...
– Это не просьба. Мне здесь разлагающийся труп не нужен.
– Можно её похоронить, места на участке достаточно.
– Нет!
– Михаил открыл глаза.
– Вон - и точка.
– Хорошо, - вздохнул Леонид.
– А как насчёт собаки?
– Надо и её убить, - сказал Афанасьев и смягчившимся голосом прибавил: - Было бы чем. Ствол же мы пока не нашли.
– Я попробую раздобыть оружие в городе. В милиции, например.
– Наконец-то убедительная причина дать тебе машину.
Мужчины спустились на первый этаж. Тело женщины лежало там, где они его оставили, в луже серой слизи, всё ещё продолжающей сочиться из ран. Сутурин открыл шкаф, стоящий в прихожей, и, покопавшись в нём, достал мужские перчатки. Протянул их Михаилу, сам надел рукавицы, и открыл входную дверь. Леонид снова пересёкся взглядом с псом, по-прежнему остающимся равнодушным, и взял женщину за руки. Парень поступил так же с её ногами, и они вынесли труп из дома.
Косясь на собаку, мужчины подошли к "Волге". Сутурин ненадолго отпустил тело, чтобы открыть дверь, и помог Афанасьеву затолкнуть его в грузовой отсек.
– Хорошо бы отмыть потом, - хмыкнул Михаил.
– Не вопрос. А ты вытри всю ту гадость, что натекла с трупа в прихожей, - парировал Сутурин, садясь за руль.
– Пока вода есть.
На это Афанасьеву возразить
– Когда я вернусь, посигналю. Будь готов впустить меня в ту же минуту. По рукам?
– Да, - Михаил наклонился к окну.
– И ещё кое-что. Если получится, захвати сигарет. Страсть как хочется курить, а я так и не успел купить пачку.
– Ладно, - кивнул Леонид.
– Это можно.
Выпуская "Волгу", Михаил позволил себе выглянуть.
К его удивлению, улица была пуста.
* * *
Резкий звон разбивающегося стекла и дребезг падающих на пол больших осколков разорвал тишину в квартире.
Татьяна подскочила на диване и увидела мужчину, разбившего окно балконной двери и уже пролезающего в комнату. Женщину бросило в жар и сразу окатило ледяной волной. Она нащупывала пистолет, не в силах отвести глаз от серого лица человека, которое показалось ей знакомым.
Он неотрывно смотрел на неё, и даже когда перебирался через проём, старался не терять жертву из виду. Встав в полный рост (осколки захрустели под его ногами), мужчина направился к Татьяне.
Она, наконец, смогла сориентироваться и схватила оружие. Времени на прицеливание у неё не было, поэтому она выстрелила почти наобум.
Противник остановился, схватившись за левое плечо. Между пальцев потекла серая кровь. Он замер лишь на секунду, после чего снова двинулся к женщине.
На этот раз она нажала на спусковой крючок с большей уверенностью.
Пуля вошла в грудь мужчины. Он опустился на колени и, всё ещё продолжая смотреть на Татьяну, рухнул лицом вперёд, едва не уткнувшись в её ноги.
Она слезла с дивана и отошла к двери, продолжая держать противника на прицеле. Он не шевелился, но женщина не собиралась рисковать. Равно как и удостоверяться, что он действительно мёртв.
Через минуту она опустила пистолет и потёрла распухшие глаза. Татьяна не заметила, как заснула. Сколько же она проспала? Взгляд на часы - почти полдень. Достаточно, чтобы погрузиться в глубокий сон, и, будучи резко вырванной из него, пребывать в прострации. Впрочем, резь в глазах была вызвана не только этим.
Дым. Он потихоньку проникал и прежде, а теперь, когда окно балконной двери разбито, ничто не мешало ему заполнять помещение.
"Здесь оставаться нельзя, - сокрушённо подумала Татьяна.
– Даже если этот дом не горит, я задохнусь. Нужно выбираться из города. А сюда приезжать вообще не стоило".
Женщина окинула комнату взглядом, осознавая, что вряд ли ей суждено когда-нибудь вернуться. Эта мысль казалась чудовищной... чудовищно правдоподобной. Что взять с собой? Документы, деньги? А какой теперь прок от этих бумажек?