Вымирание
Шрифт:
– "Путешествие", - невесело усмехнулась женщина.
– Скорее уж слепое бегство.
– Поверьте мне, пожалуйста, - мужчина положил ладонь на её плечо.
Она посмотрела на него и затормозила. Сутурин поспешил убрать руку, смутившись. Ни слова не говоря, Татьяна подоткнула заднюю передачу и развернула автомобиль.
– И какой же у нас план?
– спросила она.
– Ждать в убежище чуда?
– Для начала и этого достаточно.
Женщина потёрла рукой лоб.
– Хорошо, я отвезу Вас. И если - ЕСЛИ - место, о котором Вы говорите, действительно такое
– Спасибо, - сказал Леонид и позволил себе, наконец, откинуть спинку сиденья и, расслабленно закрыть глаза, лечь.
"Жигули" ехали в обратном направлении, снова навстречу дыму, пожарам и разрушениям. Татьяна покосилась на руку Сутурина и произнесла:
– Вам нужно сделать перевязку.
– Пустяки, - не размыкая век, ответил он.
– Сначала доедем, а там уже разберёмся.
– Как именно это случилось?
– Один из них меня укусил.
Она оглянулась и, столкнувшись с напряжённым взглядом Леонида, предпочла сменить тему:
– А что Вы делали за городом без машины?
– Машина у меня была, только она застряла. В лесу. Я заехал туда, чтобы посмотреть...
Он замолчал.
– На что?
– Извините, Татьяна, давайте отложим разговор.
– Вам нехорошо?
– Просто усталость. Столько всего произошло в это утро.
– Да уж, - вздохнула она.
Оставшуюся часть пути они проделали в молчании. Женщина думала, что Леонид заснул, но когда "пятёрка" вновь оказалась в черте города, он поднялся и вернул спинку сиденья в нормальное положение. Мужчина подсказывал Татьяне, куда и каким путём ехать, поэтому они без осложнений добрались до нужного района. Здесь, вдали от центра Зареченска, и вправду царила безмятежность. Ни одного изменившегося существа, будь то человек или животное - улица выглядела совершенно пустынной. Люди воспользовались этим, навестив единственный на всю округу магазинчик и нагрузив "Жигули" продуктами питания и бутылками с водой.
Едва завидев разительно отличающийся от окружающих его лачуг коттедж, женщина поняла, что это и есть убежище, о котором говорил Сутурин.
– Вот мы и на месте, - сказал он.
– Посигнальте.
"Пятёрка" остановилась у неприступных на вид ворот и издала короткий гудок.
Время шло, а ничего не происходило.
– Ещё, - потребовал Леонид.
Клаксон затянул свою настойчивую и раздражающе громкую песню. Татьяна смотрела по сторонам, чувствуя, как по спине скользят капельки пота и думая о том, что это похоже на призыв к обеду для существ.
– Может, Ваш товарищ уехал?
– предположила женщина, перестав сигналить.
– Да куда он денется без машины-то.
Наконец, ворота приоткрылись. Выглянувший в щель молодой парень с удивлением посмотрел на "Жигули" и Татьяну, а потом, увидев Леонида, широко распахнул створки. Загнав "пятёрку" во двор, женщина заглушила двигатель и, выбравшись из-за руля, смотрела, как приятель Сутурина поспешно, несмотря на отсутствие явной угрозы, закрывает и запирает ворота. Справившись с этим, он подошёл к Леониду.
– Эй, а куда ты дел мою "Волг"... Чёрт, что с тобой стряслось?
–
– Один из этих гадов меня цапнул, - ответил Сутурин.
– Ничего страшного.
– Погоди, как же "ничего страшного"? А если он тебя заразил?
– Вы пересмотрели американских ужастиков, - вмешалась женщина.
Парень бросил на неё хмурый взгляд и хмыкнул:
– Я смотрю, ты таки преуспел. Нашёл выжившую.
– Да. Михаил - это Татьяна. И наоборот.
Она протянула руку, и Афанасьев, помешкав, пожал её.
– Теперь нас трое, - улыбнулся Леонид и обратился к женщине: - Ну что Вы думаете об этом доме?
– Надёжно, - ответила она и прибавила: - Раз уж мы все познакомились, перейдём на "ты"?
– И верно, - кивнул Сутурин.
– Пойдём, надо тебе, наконец, наложить повязку, - сказала Татьяна.
– Э, минуточку, - вмешался Михаил.
– Воду отключили.
– Плохо, - помрачнел Леонид.
– Хотя этого следовало ожидать.
– Я успел набрать полную ванну. Как чувствовал, - продолжил Афанасьев.
– Но это не значит, что её можно транжирить.
– Рану надо промыть. Иначе действительно возможно заражение, - не терпящим возражений тоном произнесла Татьяна.
– Наполним пару вёдер для хозяйственных нужд, а остальное оставим для питья, - предложил Сутурин.
– В конце концов, мы привезли с дюжину бутылок минералки.
– Как хотите, - махнул рукой Михаил.
Сутурин сделал шаг к дому и остановился, глядя на конуру рядом с крыльцом. Пёс, и прежде не удостаивавший вниманием людей, теперь и вовсе лежал на боку, глядя остекленевшими глазами на стену.
– Слушай, а что приключилось с собакой?
– Я её убил, - ответил Афанасьев и вытащил из-за пояса револьвер.
– Хозяйский?
– спросил Леонид.
– Точно. В спальне нашёл, в ящике комода. Ещё там есть сейф, но я не медвежатник.
– Значит, теперь у нас два пистолета, - подытожила Татьяна, извлекая оружие своего супруга из кармана плаща.
Оба мужчины с удивлением посмотрели на неё.
– Долгая история, - отмахнулась она, не желая возвращаться к случившемуся с Евгением.
– Миша, давай перетащим продукты из машины в дом, а ты, Лёня, займись водой.
* * *
Наполнив в ванной глубокую миску и взяв из аптечки перекись водорода, Татьяна вернулась в комнату на первом этаже, которую тотчас окрестила "гостиной". Освещаемое яркими лучами солнца большое помещение с дорогой качественной мебелью, мягким цветастым ковром и шелковистыми обоями поражало роскошью. И безвкусицей, ярчайшим примером которой служил камин - такой же поддельный, как и мрамор, из которого он был сделан. Последний штрих - висящие на стенах картины с пейзажами тропических островов, утомляющие глаза пестротой и неестественной яркостью красок. Сидящий на диване Леонид в заурядных брюках и рубашке, вдобавок порванной и окровавленной, выглядел в подобной обстановке, как катафалк на свадьбе.