Выбор
Шрифт:
Андрей уставился на меня расширенными глазами. Мозг у него соображает плохо пока. Он трет глаза и сползает с дивана, сдергивая одеяло, и на пол сваливается женский лифчик.
— Пиз*ц! — одновременно произносим мы и смотрим друг на друга.
— Кого ты притащил бл*дь?! — срываюсь на друга.
— Не помню, — со стоном произносит он и садится обратно на диван, хватаясь за голову.
В дверь звонят, и мы переглядываемся с Андрюхой.
— Ты кого-то еще ждешь? — спрашиваю у него.
Он только пожимает плечами.
Злой на друга, я даже не посмотрел в глазок. Распахнув дверь, смотрю на мелкую и сообразить не могу, она мне мерещится с перепою или нет. Стеша улыбается мне и протягивает два стаканчика кофе, но тут из ванны кто-то выходит и меня окликает женский голос:
— Тем, у тебя кофе еще есть, который я люблю?
Пиз*ц!
Улыбка меркнет на лице у Стеши, она смотрит куда-то мне за спину, а потом переводит взгляд на свою протянутую руку с кофе и снова на меня. Я отшатываюсь от ее взгляда — режущего, ненавидящего, презрительного, холодного. Внутри все сжимается от ее взгляда. Она резко кидает в меня кофе и бегом спускается по лестнице.
Я не обращаю внимания на то, что кофе был горячий и сейчас обжигает мне кожу. Запрыгиваю в кроссовки и выбегаю за мелкой.
— Стеша, стой! — кричу я во весь голос.
Но она сбегает по ступеням так быстро, что на одной из них подворачивает ногу, вскрикивает от боли, но все равно продолжает спускаться. Упрямая какая!
— Стеш, все не так, как ты думаешь! — снова кричу ей.
Выбегаю на улицу и смотрю по сторонам, но ее нигде не видно.
— Стеша! — кричу я во все горло.
Бегу на остановку, что находится рядом с домом, но ее и здесь не оказалось. Может быть, уже уехала. Я понуро разворачиваюсь и бреду домой. Люди оборачиваются мне в след, но мне плевать. Надо найти мелкую, и все ей объяснить. Она должна поверить мне, но сначала нужно разобраться с теми, кто остался в квартире.
Я захожу домой и иду сразу же на кухню. Андрей сидит за столом вместе с Вероникой, которая уже оделась и пьет кофе. Я со скрипом отодвигаю стул и сажусь напротив парочки.
— Ну что догнал? — спрашивает, улыбаясь, Вероника.
А мне смертельно хочется размозжить ей голову.
— Ничего не хочешь мне сказать? — обращаюсь я к Андрею.
— Ты когда вчера ушел спать, заявилась Вероника, сказав, что ей негде ночевать. Ты был уже в отключке, поэтому я впустил ее. Потом я сам отключился. Конец истории, — хмуро сказал Андрей.
— Тебе здесь приют для бездомных что ли? — злобно спросил девушку.
— Просто не к кому было обратиться, — мило улыбнулась она и пожала плечами.
Я скрипнул зубами и до боли в пальцах впился в стол, чтобы нахрен не придушить ее.
— Что у тебя с шеей и грудью? — спросил Андрей.
— Стеша вылила на меня кофе.
— Пиз*ц, — говорит Андрей и опускает голову.
— Значит
Маска милой и слабой девочки слетает. Ее лицо искажает гримаса ненависти и злобы. Она вскакивает и начинает верещать так, что уши закладывает:
— Да как ты смеешь?! Променял меня на какую-то страшную малолетку!
Я не выдерживаю, хватаю ее за руку и тащу к выходу. Буквально выбрасываю ее из квартиры, кидая ей в руки пальто и туфли. Она сыплет ругательствами, но я молча закрываю дверь и иду в душ. На друга не смотрю, сейчас я могу много чего лишнего ему наговорить.
Стоя под струями воды, пытаюсь вспомнить вчерашний вечер. Воспоминания накатывают обрывками. Кажется, я вчера звонил мелкой, и признавался ей в любви. Долблю кулаком стену и ругаю себя на чем свет стоит. Вот же долбанный кретин! Это же надо додуматься по пьяни в любви признаваться! Боль в руке не помогает отогнать от себя чувство вины.
Выхожу из ванны и застаю Андрея уже собранным.
— Я уже вызвал такси. Поеду с тобой.
Я молча прохожу в свою комнату, чтобы переодеться. Мы также молча едем в такси. Не могу говорить с Андреем, пока я безумно зол на него. Пытаюсь подобрать слова, которые скажу мелкой, но в голове полная каша. Она принесла мне кофе с утра и застала картину маслом. Я бы посмеялся, если бы кто-нибудь рассказал мне такую историю, но сейчас вообще не до смеха.
Андрей не стал подниматься со мной. Остался курить на улице.
Я звоню в дверь, но мне никто не открывает. Начал барабанить кулаками и кричать, что никуда не уйду, пока мы не поговорим. Из соседней квартиры вышла старушка и начала уже кричать на меня, но я все равно продолжал тарабанить. Старуха прокричала, что сейчас полицию вызовет, только после этого дверь открылась, и на пороге появилась Стеша. Я готов был расцеловать эту соседку в этот момент.
Стеша стояла, прислонившись к косяку, и молча смотрела на меня холодным, равнодушным взглядом. У меня внутри все сжалось.
— Давай поговорим, — проговорил с мольбой в голосе.
Она раскрыла дверь шире, но дальше коридора не разрешила пройти. Стоит и смотрит в упор, руки сложены на груди, осанка прямая. Гордая, независимая и такая чужая, что мне становится страшно от того, что я могу сейчас ее потерять.
— Стеш, все так по-идиотски вышло, — сбивчиво начинаю я.
— Ну, идиоткой тут можно назвать только меня, — холодно и спокойно проговорила она.
— Это не так. Слушай, мы с Андреем вчера напились в хлам, и я отключился. Вероника пришла уже потом и сказала, что ей негде ночевать, Андрей ее и впустил, так как ничего не соображал по пьяни.