Ввод
Шрифт:
— Куда вы торопитесь? Общежитие рядом, успеете.
— Дверь закроют, не достучишься, а потом мосты разведут, и вы из «Петербурга» в Ленинград не попадёте.
— Заночую у вас.
— У нас строгая тётенька на входе сидит, не пустит.
— А я в окно влезу.
— Я на втором этаже живу, а потом прилично ли капитану второго ранга по окнам лазить, не мальчишка ведь.
— Пожалуй, вы правы, тогда давайте завтра встретимся.
— Где?
— Я приеду сюда в шесть вечера, вас устроит?
Ася
— Кстати, ансамбль Моисеева вы смотрели?
— Нет, не смотрела.
— Значит, завтра посмотрим.
На следующий день, прогуливаясь в фойе концертного зала «Октябрьский, Ася спросила:
— А где же ваша жена?
— Откуда вы знаете, что я женат?
— Так логически дошла.
— Следуя вашей логике, такой вопрос мог бы задать и я.
— Я отвечу, пять лет как развелась.
— Что, души не сошлись?
— С душой как раз всё нормально. Скорей по причине тела, а души так и не расходились, несмотря, на то, что пять лет врозь живём.
— А что ж вы так?
— Долго рассказывать. А потом впускать кого-то в свою личную жизнь, показывать свою грязь, зачем?
— Тогда и я отвечу. Жена моя в Крыму у своих родителей. Она каждый год на лето туда уезжает. Мой тесть — адмирал, — когда-то служил в Черноморском Флоте, ушёл в отставку, там и остался. Шикарная квартира, дача на берегу моря, что ещё нужно. Она забрала детей и на лето туда полетела.
— Толя, так же плохо! Жена там, вы здесь, так и семья распадется.
— Ася, давай перейдём на «ты».
— Давай, если ты считаешь, что наши отношения уже созрели, — Ася улыбнулась.
— Давно уже созрели.
— Толя, ты вот так каждое лето один?
— Почему один? Скоро у курсантов каникулы и преподаватели в отпуск пойдут. Я к ним поеду. Как видишь — не целое лето. Потом у нас совсем другое дело: души врозь, а тело как придется. Я когда лейтенантом на подлодке служил, по полгода дома не бывал. Домой так торопишься, а придёшь, тебя как будто и не ждали. Ходить в море это испытание, и для того, кто ходит, и для того, кто ждет.
После концерта Анатолий пригласил ее к себе. Они сидели за столиком, пили вино и болтали. Между ними не было никакого стеснения. Он чувствовал себя легко, свободно, и ему казалось, что он давно знает Асю.
— Толя, сколько лет ты уже не плаваешь? — Анатолий рассмеялся.
— Чего ты хохочешь?
— У моряков есть такое выражение, плавает дерьмо, а моряки в море ходят.
— Прости, я не знала вашей терминологии, — Ася тоже расхохоталась. Он прижал ее к себе, сделал усилие и положил ее на диван.
— Не надо, Толя, — пытаясь подняться, зашептала она.
Ощутив её сопротивление, Толик ослабил руки, и Ася встала.
— Почему не надо?
— Потому, что опять души будут врозь. Я люблю другого человека.
— Это кого
— Какой ты догадливый, почти с трех раз угадал.
— Ася, это же любовь без ответа.
— Ну и пусть. А ты о жене своей не думаешь? Каково ей?
— Я давно, Ася, об этом думаю, и прихожу к выводу, что мы с ней разные люди. Я ловлю себя на мысли: с кем она или без кого, мне безразлично.
— А как же дети? Они же не виноваты, что вы ошиблись в своих чувствах.
— Вот то-то и оно, это и есть главный сдерживатель. Светке девять, а Мишке семь. А так хочется начать жизнь по-новому. Но до сих пор у меня не было такого человека до встречи с тобой, а вчера вот так сразу стало так легко и ясно. И теперь меня преследует одна мысль, всё бросить и начать жить сызнова.
— А если опять в чувствах ошибочка произойдёт, товарищ Толя? Надо же быть благодарным своему тестю. Это же с его помощью ты оказался в училище.
— Я горел в лодке и меня чуть живым вытащили из отсека. Провалялся в госпитале и списан был на берег. Не знаю, помогал мне тесть или нет, но я брал своим горбом. Тогда я целое лето лечился. Она укатила к мамочке. Дескать, наша Светочка плохо переносит север.
— Я понимаю вас, Толя, и тебя и твою жену. Насильно мил не будешь. Но и я тут ничего не могу поделать. Я люблю своего бывшего мужа. И он любит меня. Я окончательно поняла прошлым летом.
— А что было летом?
— Я встретила его на вокзале в Куйбышеве. Слушай! Какое у него было лицо, это не передать. Лицо любящее и страдающее.
— Может, это тебе так показалось?
— Нет, не показалось, Толя. Это не может казаться. Мы должны с ним объясниться. Я должна его найти, но как найти, не знаю. Мы не успели обменяться адресами, он только и успел сказать, что после академии приехал к новому месту службы.
— Ну, это уже теплее, — глотнув с фужера вино, — сказал Анатолий. — Раз ты его встретила в Куйбышеве, это Приволжский округ. Следовательно, он приехал в штаб округа. Отсюда и начнём искать. Ты знаешь, мне кажется, я тебе помогу. Мой школьный друг Женя служит в штабе округа. Сейчас мы ему позвоним, передадим от нас большой привет. Он обязательно его разыщет через управление кадров, и мне через недельку позвонит.
Анатолий подошёл к телефону и заказал Куйбышев. Ждать звонка долго не пришлось. Телефонистка звонким голосом прокричала в трубку: «Куйбышев заказывали?»
— Да, слушаю, — на другом конце трубки Анатолий услышал голос друга.
— Здоров, толстяк, это Толик.
— О, Толька, привет, я тебя уже целый год не слышал. Вот как тогда гостили с Надей у тебя в Ленинграде, после этого не разговаривали. Ты куда пропал? Я как-то звонил тебе, никто трубку не поднял.
— Я, наверное, в училище был или по магазинам бегал, я же один.