Ввод
Шрифт:
— Ух! — с шумом выдохнул он, — еле сдал. Ой, девчонки, живот подвело, пару рубликов в долг дайте. Скоро получка, отдам.
— Саша, сколько ты будешь побираться? — сказала Валя, доставая кошелёк.
— Лично тебе буду пять рублей должен, через пару дней верну.
Валя достала с кошелька трёшку и подала Грибину.
— На. Будешь должен восемь. Грибин, улыбаясь, убежал.
— Сама о морском офицере мечтает, а Сашку подкармливает.
— Ася, не могу я ему не дать, видишь какой худенький, он же на одну стипендию живёт.
— Пусть
— Он подрабатывает, и все деньги матери отсылает. Мать осталась с двумя школьниками. Отца нет, спился и куда-то исчез. Мать пыталась разыскать, но бесполезно. После окончания института, встанет на ноги, вот я тогда с него и востребую.
— Значит, любишь, а сама о полковнике утром мечтала.
— Мечтать не грех, кто из нас не мечтал о принце в золотой карете. Жаль, что хрустальные башмачки и принцы только в сказках, — она вздохнула.
В это время подбежал весёлый Саша. Он держал тарелку, на которой лежала капустная котлета и кусочек хлеба.
— Та..а..к, — сказал он протяжно. «Сегодня вечер у девчат, сегодня будут танцы. И щёчки девочек горят, с утра горят румянцем», — пропел он.
— Какие танцы? — спросила Ася.
— Ох, ох! Вроде и не знаешь. Все девчонки из группы в парикмахерскую побежали, причёски делать. К морячкам на вечер торопятся. Последний гудок теплохода. У морячков выпуск, невесты нарасхват. А вы тут сидите, сосиски жуёте. Так и судьбу свою прожуете. Лучше бы мне отдали, я бы дожевал.
— Ой, Ася, я и забыла, мне же тоже в парикмахерскую надо, — Валя наколола сосиску на вилку и положила Грибину в тарелку.
— Жуй, я тороплюсь.
Когда вышли на улицу, Ася спросила:
— Тебе занести конспекты в общежитие?
— Нет, я иду с тобой.
— А в парикмахерскую?
— Это я так, чтобы он не думал, что незаменимый, а то гляди, ещё и загордится. А сосиску дала, чтобы с ног не свалился, а то после той капусты и мужское достоинство потеряет.
Девчонки расхохотались.
— Может, пойдём, Асенька, на танцы?
— А что, давай, — согласилась Ася.
— Гриб все общежитие оббегает в поисках меня.
— А ты ему записочку на двери оставь. «Уехала на танцы».
С утра Ася не хотела идти на выпускной вечер, но сейчас после успешно сданного экзамена; приподнятое настроение, её подхватило и завертело. По всей вероятности это подключились потусторонние силы, которые определяют судьбу. Этот вечер станет для неё тем перекрестком, у которого останавливается путник в раздумье о дальнейшем направлении пути.
Вечер был интересным. Весь зал был полон молодых офицеров. Морская форма, стройные фигуры создавали некий шарм. Валя увлеклась молодым лейтенантом. Его друг Асе не понравился. Уж больно был молод и болтлив. Она с ним держалась сухо и сдержанно. Закончив танец, лейтенант поблагодарил и больше к ней не подходил. Валентина увлеклась своим партнером. Была весёлая, она держала своего кавалера за руку и от него больше не отходила. Теперь Ася прижавшись к стенке, стояла одна. И уже почти под конец
— По возрасту почти как Вася, — подумала она. Простите за нескромность, вам уже лет тридцать пять и вы подполковник, что здесь и такие учатся?
— Во-первых, мне тридцать два.
Точно как Васи, — подумала она.
— А во-вторых, я здесь служу, а не учусь, и я не подполковник, а капитан второго ранга.
— Какая разница, по-нашему, по пехотному подполковник.
— А вы что пехота?
— Медицина — это же сухопутчики.
— Почему, медики бывают и моряками. Попадете на корабль, будете моряк.
— До института я служила в мотострелковом полку.
— Тогда выходит пехота. Вы, верно, сказали, правда за вами.
— Знаете анекдот про Петьку и Анку-пулеметчицу? Так вот, я тоже пулемётчицей была. Только Ася.
Офицер расхохотался, засмеялась и Ася.
— Я тоже не Петька, а Анатолий.
После весёлой шутки они вдруг стали держать себя непринужденно. Из беседы Ася узнала, что он преподаватель, раньше служил на Северном Флоте, бывший подводник. Вечер закончился. Асе так не хотелось уходить. Анатолий оказался очень внимательный и во всех отношениях приятный партнер. Когда уже направились к выходу, он ей сказал:
— Подожди меня на улице, я скоро буду, — и тут же быстро исчез.
У самого входа Ася встретила Валю. Она шла под руку с молодым лейтенантом. Когда вышли на улицу, вдруг перед ними вырос как сивка-бурка Саша Грибин. Лицо его скривилось в гримасе, так, что Асе стало его жаль. Наступило молчание. Эту молчанку разрядила всегда шутившая Валя.
— Гриб, я же тебе сказала, чтобы ты сидел дома, а ты сюда пришёл. Мог бы тогда и на танцы прийти, чего же ты к шапочному разбору явился?
— А меня, Валь, туда не пустили, туда только девчонок пускали.
— Мой муж, — сказала лейтенанту Валя.
Саша засмущался. Лейтенант несколько минут стоял неподвижно, затем выдавил из себя, наконец, одно слово.
— Извините, — развернулся и ушел.
Когда лейтенант скрылся за поворотом, Валя звонко расхохоталась. Засмеялся и Грибин: — Ну, ты даешь, Валя. Он подумал, что я сейчас в драку полезу.
— Ой, Гриб, хватил, драчун нашелся, грохотом костей тут всех бы напугал. Всю малину мне испортил, такого жениха упустила.
— Я пришёл проводить вас, думал, одни будете бояться.
— Так уж и одни, что кавалеров мало?
— Ты-то можешь, а Ася скромная и стеснительная.
В это время возле них заскрипели тормоза и остановились красные «Жигули». Дверь открылась и из машины высунулась голова Анатолия.
— Ася, садитесь, я отвезу вас домой.
— Вот видишь, а ты за Асю боялся. Скажи, ревнуешь, Гриб?
— Может и так, — смущаясь, сказал Саша.
— Ты мне брось, Гриб, я не твоя собственность.
Вся компания села в машину. Когда подъехали к общежитию, Толик предложил Аси остаться. Посидев минут десять в машине, она заторопилась.