Вторжение
Шрифт:
Наутро горожане вооружились телегами и лопатами, и отправились очищать поле боя от трупов...
***
Очнулся Вальдрес в кромешной темноте и некоторое время лежал, пытаясь понять, почему ничего не видит. Ночное зрение, подаренное новым телом, должно было рассеять тьму, но этого не происходило. Попытался пошевелиться и не смог — руки и ноги не слушались, будто их не было. Вальдрес стал произносить заклинание, которое
— Ты уверен, что он очнулся? — произнёс над ним знакомый голос гроссмейстера Дар-Канна.
— Уверен, господин.
— Хорошо, Локк, сними с него повязку и вытащи кляп.
Свет резанул по глазам, и Вальдрес попытался на чём-нибудь сфокусироваться. Над ним склонился гроссмейстер.
— Кто ты такой? — были его первые слова.
— Странный вопрос, господин Дар-Канн, вы не находите?
— И, тем не менее, кто ты?
— Я Вальдрес, разве это не очевидно?
— Ты на себя-то смотрел? — раздался смешок откуда-то сбоку, и только сейчас до мага дошло, что вместо него они видят менк’оа. Оставалось только догадываться, куда делся медальон.
— Господин Дар-Канн, я бы хотел поговорить наедине.
— Локк, оставь нас, — после некоторых раздумий последовал приказ.
— Господин?
— Ты слышал.
Раздались удаляющиеся шаги, и Дар-Канн повторил вопрос:
— Итак, кто ты?
— В это трудно поверить, но я действительно маг первой ступени огненной стихии и зовут меня Вальдрес.
— Допустим, — ни капли не поверив, кивнул гроссмейстер. — Правда, я ни разу не слышал, чтобы в Магическую Академию принимали менк’оа… Вероятно у тебя есть этому вразумительное объяснение?
— Объяснение есть, но вам придётся в него поверить, хотя я сам до сих пор с трудом верю в то, что со мной произошло. Может быть, вы меня развяжете?
— Вначале я должен убедиться, что ты не опасен, — на лице Дар-Канна не дрогнул ни единый мускул. — Рассказывай, а там посмотрим, что с тобой делать.
Вальдрес решил не искушать судьбу и рассказал гроссмейстеру как ему «посчастливилось» оказаться в теле менк’оа. Умолчал лишь о том, что в этом деле замешаны боги. Ни к чему Дар-Канну об этом знать. Так же упомянул и медальон, с помощью которого удалось вернуть свой облик. На протяжении всего рассказа гроссмейстер не перебивал и ничем не выказывал удивления. Когда Вальдрес закончил, старик молча извлёк кинжал и перерезал путы. Так же молча отступил от кровати и стал наблюдать, как маг неуклюже пытается подняться. Кинжал на всякий случай убирать не стал.
— Чем закончилась битва? — спросил Вальдрес, едва удалось восстановить
— Почему бы не принять человеческий облик? — вопросом ответил Дар-Канн. — По крайней мере, так нам будет легче общаться.
Вальдрес кивнул и последовал совету. Вернее попытался, так как медальон не откликнулся на нужные слова. Он с удивлением стянул его с шеи и, шепнув несколько слов, распростёр над металлом ладонь. После беглого осмотра удалось выяснить, что медальон не повреждён. Просто в нём отсутствует энергия, что было немыслимо, так как артефакты подобного рода всегда делались самоподпитывающимися, иначе носящему приходилось бы постоянно следить за энергией. Вальдрес спрятал медальон в карман и виновато посмотрел на гроссмейстера.
— Увы, господин Дар-Канн, но в данный момент нам придётся общаться как есть.
Старик пожал плечами и спрятал кинжал. Затем прошёл к стоящему у стены буфету, извлёк бутыль и пару бокалов, и предложил магу располагаться в креслах. Когда первый тост за здравие был испит, Дар-Канн молвил:
— Откровенно говоря, немалой ценой досталась нам эта победа. Но надо отдать должное, без вас, друг мой Вальдрес, всё было бы гораздо плачевнее, — он отсалютовал собеседнику бокалом.
— Не приписывайте мне лишних заслуг, гроссмейстер... — отмахнулся маг. — Я всего лишь немного помог, только и всего.
— Не стоит прибедняться, — старик вновь наполнил бокалы. — Одно уничтожение тарана чего стоит, не говоря уже о спасении моей жизни.
— Уничтожение тарана? — искренне удивился Вальдрес. — Кхм, не помню. Видимо в тот момент я уже был без сознания. Кстати, а сколько времени я провалялся без памяти?
Дар-Канн закатил глаза и попытался вспомнить.
— Что-то около седмицы, — произнёс он, наконец. — Точнее не вспомнить. После того, что мне поведали пленные, я был занят укреплением обороны.
— И что же они поведали?
— Помните крепость, что запечатывает проход меж Пограничным Кряжем и Южной Грядой? — Вальдрес удивлённо кивнул. — Её больше нет, — старик откинулся в кресле и сделал большой глоток.
— Хотите сказать, что Заат-Гир пала? — несказанно удивился Вальдрес. — Как?! Когда?!
— Не пала, а была взорвана. Крепости больше нет, и торговая империя вот-вот будет втянута в войну. Вот почему император Заозерья решился на столь решительный шаг.
— Боги, я безнадёжно опаздываю! — Вальдрес выскочил из кресла и принялся мерять комнату шагами. — Гроссмейстер, мне необходимо как можно скорее оказаться у Пограничного Кряжа. Могу я рассчитывать на вашу помощь?
— Безусловно. Но, друг мой, что за спешка? Есть ли резон соваться в самое пекло?