Вторжение
Шрифт:
Большая часть полков выходила на войну с надежными, но безнадежно устаревшими ружьями Браун Бесс, [131] некоторые из которых стреляли еще по французской пехоте при Ватерлоо. Не были полностью перевооружены не только армейские, но и некоторые гвардейские части. Офицер гвардейских гренадер Хиггинсон вспоминал, что его полк получал новое оружие по пути в Турцию. Вплоть до Болгарии его было ровно столько, сколько нужно для обучения. Англичане должны сказать спасибо своему сержантскому корпусу. Опытные методисты, они могли организовать подготовку рядовых в любых условиях.
131
Brown Bess (Браун Бесс) — жаргонное название старейшего образца пехотного ружья, принятого на вооружение английской армией в 1730-х гг. и окончательно снятого с вооружения лишь после наполеоновских войн. Интересно, что в ранних источниках это название не встречается —
Занятия, в том числе и боевые стрельбы, шли на палубах кораблей. Одним из первых, кто нарисовал мишени для практических стрельб из Энфилдов, был офицер гвардии Джордж Кадоган. [132] В историю Крымской войны он вошел в том числе и как художник, автор интересных своеобразных акварельных рисунков, по которым современные исследователи изучают униформу участников. В душе этот творческий человек был противником любых войн. Для читателя напомню его слова, которыми он охарактеризовал происходившее в 1854–1856 гг.: «Если все вооруженные конфликты рассматривать как бессмысленное кровопролитие, то Крымская война имеет все шансы возглавить список».
132
Полковник Джордж Кадоган (Sir George Cadogan K.C.B.) — офицер английской гвардии. Оставил альбом рисунков, в которых показал войну, все ее самые неприглядные стороны глазами солдата. Для наиболее любознательных читателей: в настоящее время семейное богатство династии Кадоганов — это уникальная чрезвычайно дорогостоящая недвижимость в Великобритании, например, в районе Чел-си — самой фешенебельной части Лондона (включая больший участок улицы Слоун). Такая представительная и роскошная недвижимость не перестает привлекать сильных мира сего, например, таких высококачественных арендаторов, как Hugo Boss, Cartier или Richard Ward. Между прочим, галерея Saatchi также располагается во владениях Чарльза Кадогана, который некоторое время был во главе английского футбольного клуба «Челси».
Спешное освоение нового оружия было не лучшим, хотя и вынужденным занятием. Труднее всего оказалось не научить стрелять из него, а поменять психологию стрелка, т. е. английского солдата. Даже гвардейцы считали, что новое оружие ничуть не лучше, чем «старая подружка Браун Бесс», а лучшая тактика для английского пехотинца — это короткая дистанция и верный штык.{414}
Ситуация усугублялась и тем, что не только в офицерской консервативной части военной среды было множество сторонников оружейной рутины. Генералитет тоже далеко не весь был сторонником нововведений. Генерал Бургойн писал, что многие считали, что новое совершенное оружие приведет к бессмысленному расходованию боеприпасов, нарушит основы старой доброй линейной тактики: «Винтовки никогда не будут соответствовать линейному строю».{415}
Ситуация с Энфилдами была неудовлетворительной не только в гвардии, но и у горцев. Офицер Шотландской бригады Энтони Стирлинг 28 мая пишет, что новые винтовки остаются незнакомыми большинству личного состава.{416}
Для тех, кто утверждает, что английская армия была поголовно вооружена Энфилдами, рекомендую почитать воспоминания сержанта 17-го пехотного полка Томаса Фэгнана. Его полк прибыл осенью 1854 г. в Крым и воевал до весны 1855 г. с устаревшими Браун Бесс.{417} И он был не единственным. 63-й полк прибыл в Крым с кремнёвыми ружьями.{418} Конечно, таких полков было значительно больше, но я называю лишь те, о которых имею достоверную информацию. Вполне уверенно можно заявить, что первое сражение в Крыму, когда англичане были поголовно перевооружены на Энфилды, стал летний штурм Севастополя 1855 г.
Будущий английский фельдмаршал Джозеф Весли [133] вспоминал, что до перевооружения его батальон имел надежные Браун Бесс, существенным недостатком которых была сильная отдача, отбивавшая солдату плечо при неплотно прижатом прикладе. Когда в начале весны 1854 г. началось переучивание на новые ружья, то служившие при Веллингтоне офицеры и солдаты смотрели на них как на нечто бессмысленное. Армия не придавала никакого серьезного значения новому оружию, офицерам были незнакомы тактика и другие основы военной науки. Все солдаты знали, что Веллингтон противился нововведениям, в том числе смене стрелкового оружия, считая вредным и не нужным всё, что не служило его победе над французами во время войны с Наполеоном. А так как покойный к тому времени герцог был популярен в солдатских и офицерских массах, естественно, никто не хотел ничего знать о всяких новшествах.
133
Фельдмаршал Джозеф Весли (Field-Marshal Joseph Garnet Wolseley, 1st Viscount Wolseley, 1833–1913
Считалось, что регулярно основательно тренировавшаяся в стрельбе британская пехота залповым огнем с дистанции 100 ярдов способна остановить любого самого опорного противника, а потом довершит дело штыком, во владении которым англичане не имели себе равных. Военная история и многочисленные мифы со времени герцога Мальборо приучили солдат верить в «Смуглянку Бесс», [134] как в фетиш. Таким способом, было одержано много побед, и менять ее английские военачальники не стремились. Никто не предвидел, что новая винтовка совсем скоро изменит все каноны войны и тактики боя. {419} А через два месяца, во время Альминского сражения, уже все британские солдаты просто влюбятся в свои «Минни» и «Полосатые Энфилды».
134
Еще одно прозвище «Браун Бесс» на английском солдатском сленге.
Не хватало не только ружей, но и патронов к ним. В Болгарии все почувствовали приближение угрожающего армии патронного голода. {420} За исключением выделенных для практических стрельб во многих батальонах не было ничего. То, что поступало из Англии, было первое время плохого качества.
СОЮЗНИКИ: БЫВШИЕ ВРАГИ ТЕПЕРЬ ВМЕСТЕ
Кстати, об организации английской армии. Точнее, о ее проблемах. Перед Крымской войной она перешла на так называемую систему 1854 г. С этого времени в два раза увеличивалось жалование для всех офицеров полкового звена. Но, как оценивали нововведения сами британцы, это было единственной полезной мерой. [135] В остальном все строилось на устаревших принципах мирного времени. Катастрофически не хватало подготовленных офицеров. Из 291 принятых на службу в 1854 г. только 2 прошли курс обучения в военной академии Сандхерст. Из 216 офицеров, прошедших курс обучения в этой академии с 1838 по 1854 гг., всего 7 служили в штабе армии к началу Крымской войны. Те командные кадры, которые занимали должности в полках, считали образование излишним и верили, что суть профессионализма офицера — исключительно личная храбрость.
135
Еще несколько нововведений касалось разрешения большему числу офицеров и чиновников находиться верхом. О тактике боя новая система не говорила ничего.
В военной среде Великобритании трезвые головы считали, что система 1854 г. была хороша для периода революционных войн конца прошлого века, но в середине XIX в. она стала анахронизмом.{421}
Но другого нельзя было ожидать от армии, в которой должности были предметом банальной официально утвержденной торговли. Английская армия XIX в. унаследовала все традиции дремучего средневековья. «Существовал прейскурант на офицерские должности в армии. Например, чин подполковника в пехотном полку стоил 4500 фунтов стерлингов, в кавалерийском — 6175, в гвардейском пехотном — 9 тысяч. В то же время все офицеры прекрасно знали, что реальная стоимость командных должностей намного превышала официальную. Ходили слухи, что некоторые полки переходили из рук в руки за 40 тысяч фунтов стерлингов, а однажды эта сумма составила даже 57 тысяч фунтов. И конечно же, заплатив огромную сумму за право командовать полком, офицер совсем не был расположен к тому, чтобы кто-то докучал ему, вмешиваясь в командование. В конце концов, сама королева, официально подтвердив его полномочия, развязала ему руки.
Многие командиры пытались уклониться от участия в маневрах, которые к тому же проводились весьма редко. Они умели муштровать своих солдат, умели построить их для парада. А если они чего-то не знали, то что ж… На это есть подчиненные, которые обязаны знать все. Ну а если случится война, то их парни самые смелые, а страна до сих пор войн не проигрывала».{422}
Как только союзники оказались рядом, стало видно, что это совершенно разные армии. Различие было не только в униформе и языке, на котором отдавались команды. Оно было в качестве снаряжения, в котором английское отстало от французского на целую эпоху.
В отличие от русского (исключая Отдельный Кавказский корпус) и британского военного мундира, обмундирование французской армии среди всех участниц Крымской войны, пожалуй, наиболее было приспособлено к военным действиям, в чем несомненно следует рассматривать плодотворное влияние опыта многолетних кампаний в Алжире. Кроме того, французы (вероятно, своевременно припомнив морозы во время войны 1812 г.) неплохо подготовились к кампании, не только организовав адекватную обстановке медицинскую службу, но и снабдив войска палатками и зимним обмундированием.{423}