Вторжение
Шрифт:
Другое дело на территории Франции. Там части могли быстро пополняться до штатной численности за счет приема пополнений, в том числе и из других гарнизонов. Например, 7-й линейный 24 февраля 1854 г. вошел в состав Армии Востока. Для пополнения до полного штата полк принял кадры из других воинских частей гарнизона Лиона: 14-го, 21-го, 42-го, 72-го и 73-го полков линейной пехоты, благодаря чему численность его двух батальонов была доведена до 2400 чел. [125]
125
Налицо значительное превышение штатной численности.
25 марта оба батальона покинули
С каждым днем темп переброски возрастал. 2-й батальон 20-го легкого полка был посажен в Марселе 16 мая на транспорт «Ганг» и прибыл на галлиполийский рейд уже 23 мая.{382}
Как только штабы союзников убедились в возможности перехода в Болгарию, не теряя драгоценного времени, начали переброску войск в Варну и Балчик. Пригодились прибывшие под командой вице-адмирала Брюа французские военные корабли и зафрахтованные английские купеческие суда. Британский военный флот оставался свободным и использовался для охраны транспортов.{383}
Но и теперь скорость казалась недостаточной. В связи с этим 7 апреля было принято решение об ускорении переброски войск на восток. 11 апреля из Константинополя прибыли с генералом Фергюсоном так называемые сороковые — 41-й, 47-й и 49-й полки.{384} Их со времен герцога Веллингтона традиционно сводили в одну бригаду.
Принятые к ускорению меры оправдались. Группировка неумолимо увеличивалась. Перед заключительным броском в Болгарию англичане сосредоточили свои войска в Турции. К середине мая в лагерях находились:
В бараках Скутари: 7 200 чел.
В лагере в Скутари: 8 300 чел.
В бараках Кулули: 2 000 чел.
В Галлиполи: 4 000 чел.
Всего: 21 500 чел.
В Кулули в основном находилась артиллерия. Ее перебрасывали особенно быстро. Батарея Королевской конной артиллерии капитана Мода погрузилась на транспорт в Вулидже 25 апреля 1854 г., а уже 4 июня прошла Дарданеллы.{385}
Кавалерия еще не прибыла совсем, пехоты ждали в ближайшее время три полка, пока задерживавшиеся на Мальте. Последними прибыли в Варну 31-й, 63-й, сразу за ними — 20-й и 68-й полки, составившие 2-ю бригаду 4-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта, сэра Джорджа Каткарта.{386} С подходом этих сил общее количество британских экспедиционных сил могло быть доведено до 27 000 чел.{387}
Настроение англичан было не столь романтическим, как у их французских союзников. Войска помещали в просторных бараках, в которых солдатам приходилось делить свои постели с полчищами блох.{388} Английские казармы и в самой Англии не отличались идеальной гигиеной, но здесь было еще хуже. Хотя то, что им пришлось испытать в следующие два года, не шло ни в какое сравнение с их нынешним состоянием.
Перед отправкой лорд Раглан провел инспекцию готовившихся к отправке в Болгарию батальонов. Первой подверглась проверке Легкая дивизия (16 мая), потом 1-я (17 мая), затем —
Смотр завершился большим приемом у английского главнокомандующего, на котором присутствовали приглашенные высшие турецкие и французские государственные и военные чиновники.{390} Затем парады начали проводиться почти каждую неделю. Казалось, что Раглан серьезно видел залог успеха в зависимости от того, насколько правильно и слаженно военные оркестры исполняют «Боже, храни королеву». Хотя по крайней мере этим удавалось поддерживать порядок в войсках.
С целью координации действий в штабы назначались офицеры из числа союзных войск для обеспечения постоянной связи между командующими. В английский штаб от маршала Сент-Арно прибыли полковник Лагонди, которому суждено было стать первым военнопленным офицером Крымской войны, и подполковник Вико — «…умный, начитанный человек».{391}
Вскоре в Болгарии появились французы. Первой из Константинополя 26, 28 и 29 мая перешла в лагерь Malachi 3-я дивизия принца Наполеона и артиллерия. 5, 7 и 9 июня Боске высадил на землю Болгарии 2-я дивизию, кавалерию и артиллерию. 8 июля артиллерия Боске с ее начальником, полковником Барралем переходит из Варны в лагерь Ени-Кене между Варной и Балчиком.{392} Это место отведено для расположения артиллерийских подразделений.
В первые дни на болгарской земле Боске пребывает в восторге. Он ждет, что вот-вот начнется, может быть, самая главная кампания в его жизни. Противник теперь не африканские мятежники, а едва ли не самая сильная армия Европы.
Вскоре восторженность сменяется недоумением, почему его африканских ветеранов заставляют «…трепать гетры по тоскливым дорогам Болгарии, [126] не встретив ни одного врага». {393}
Лучшее соединение французской армии — 1-я дивизия — начала погрузку в конце мая. В первых числах июня прибыли зуавы 1-го полка. {394} Генерал Канробер с последними батальонами 30 июня высадился в Варне. С этой дивизией в Болгарию прибыл маршал Леруа де Сент-Арно. {395} Это был психологический тонкий, продуманный ход произвести впечатление на англичан. Подполковник Стирлинг из Шотландской бригады, увидев дивизию Канробера, искренне восхитился союзниками: «прекрасные войска». {396}
126
Боске пишет «по дорогам Турции», но так как речь идет о рейде в Добруджу, будем придерживаться современной географии.
Последним, в несколько эшелонов, из Тулона через греческий порт Пирей прибыл генерал Форе с 4-й дивизией, большим количеством артиллерии, в том числе осадной.{397} В первых числах июля 4 пехотных и кавалерийская дивизия были в Варне, обустраивая лагеря, стараясь использовать для них небольшие тенистые оазисы.{398}В отличие от англичан французы прибывали в Болгарию уже сформированными в бригады, каждая из которых имела своего командира, штаб и артиллерию.