Вторая возможность
Шрифт:
Что великого сделали пресловутые "Великие Учителя"? Приведите хоть один конкретный пример вместо туманных и пространных рассуждений.
Так называемые "махатмы" и "Гуру" якобы _избегают_ показывать всякие феномены, связанные с "психической энергией" и т.п., что их поклонники воспринимают с великим почтением и умилением: еще одна добродетель (и какая!) в активе Учителей, _но способны ли они в принципе продемонстрировать феномены_?..
Лишь через медитацию возможно, мол, истинное познание. Но предположим, что некий индус, не знакомый с электроникой, кибернетикой, высшей математикой, _отождествил_ себя в процессе медитации с современным компьютером. Что же именно
Удобная философия у "Учителей Востока"! Это средство для эгоистов делать занимательной свою жизнь, погремушка для изощренных мозгов: Абсолют, Беспредельность, Вечность, психическая энергия...
Как мы склонны к поклонению, к _слепой_ вере, стоит нам лишь потрафить, польстить.
Хорошая профессия - "Гуру"...
Ты чувствуешь обман за, казалось бы, мудростью; чем больше знакомишься с подобными "учениями" - тем больше остываешь и разочаровываешься в душе, но... нечем возразить, никак не можешь поймать за руку - слишком ловкую и вынужден сохранять на лице тоскливое почтение перед лукавыми или невежественно-добросовестными "Учителями".
Попытайтесь мысленно убрать из этих "учений-руководств" слюдяные блестки слов Вечность, Космическая энергия, Абсолют и т.п. Мудрости так и останутся мудростями, причем явно выведенными из пристально-внимательных наблюдений и глубоких размышлений о природе человека и Мира вокруг, а не иным - "чакрамным" - путем; исчезнет лишь ореол ложной величавости вокруг них, заставляющий вас поступаться вашим достоинством.
Пользуясь анонимностью "махатм" и овладев стилем их "посланий", "писем", можно освящать их именем свои собственные мысли и высказывания, если те в принципе не противоречат _приписываемой_ "махатмам" точке зрения на Мир, человека и т.д.
Как и всякое философское учение, которое неистинно, но хочет существовать века, учение так называемых "Гуру" и "махатм" поразительно многозначно, обширно, многогранно, _непроверяемо_ в главных - на которых покоится - утверждениях, виртуозно балансирует на канате между выдумкой и достоверностью: чтобы в него можно было поверить, принять его, а главное запутаться и ощутить невозможность (свою личную) доказательства его неистинности.
Мы вот говорим, что библия противоречива, что христианство противоречиво, но в этом ведь их сила, потому-то они и держатся века, что на каждый довод в них можно отыскать и контрдовод. Цитируя библию, можно доказать, что черное - белое, а через минуту, опять же цитируя ее, что белое - белое, а черное - черное. Так же - и все учения "Гуру" и "махатм".
Мы так жаждем новых открытий, нового знания, что нередко ради зерна нового готовы принять кучу мусора и шелухи, ради одной истины готовы признать кучу чепухи и сказок.
Есть люди, которые относятся к Махатмам так же, как верующие к Исусу Христу.
Чувствуя главную слабость своих учений, "Гуру" пытаются придать им хоть _видимость социальности_; много говорится про заботу о счастье ближнего, много призывов к ней, к борьбе со злом, но суть все та же: хочешь быть счастливым - внуши себе, что ты на верном пути к счастью, счастлив, становишься все счастливее, а зло рассматривается в полном отрыве от социальной реальности, как нечто не зависящее от социальных причин и условий.
Человечество нельзя сделать счастливым без изменения _социальных_ условий (что прекрасно понимал "Махатма Ленин"), в которых оно живет. Учения "Гуру" и "махатм" - тот же дурман; нет большой разницы, чем одурманивать себя: самовнушением, медитациями или героином.
Не стоит недооценивать самовнушение: раны на руках и ногах от гвоздей, которыми
11
– Он, конечно, прав...
– сказал Евтеев, в глубокой задумчивости проходя мимо троллейбусной остановки.
– Конечно, прав!
– живо и удовлетворенно подхватил Швартин.
– Кто-кто, а он имеет право так говорить... Ты знаешь его историю?.. Да, я тебе ведь не рассказывал... Клюев подавал большие надежды, уже его студенческие работы были отмечены какими-то, не помню точно, премиями, и вдруг увлекся всеми этими учениями, о которых только что так доходчиво говорил. Причем увлекся - наповал, сильнее, чем ты Шамбалой. Кончилось это в конце концов тем, что он бросил аспирантуру и диссертацию, устроился работать куда-то сторожем, а свою квартиру превратил в подобие гималайской пещеры, где все свободное время занимался медитациями и работой с чакрамами... Теперь преподает в школе биологию, а в свободное время, чтобы не думать о том, на что ушли лучшие годы, столярничает...
– Он, конечно, прав...
– вновь задумчиво повторил Евтеев, оглядываясь на панельную девятиэтажку, в которой была квартира Клюева.
– К сожалению, нет ни одной сферы, в которую не попытались бы проникнуть и не проникали бы проходимцы и мошенники... Но зачем на основании этого отвергать существование нам еще неведомого, тех же _истинных_ Махатм?
Швартин посмотрел на него и тяжело вздохнул.
– Он прав, говоря о спекуляциях на неведомом, когда неведомое неведомо по-прежнему, но есть люди, делающие вид, что лично они с ним на ты, оно им прекрасно ведомо, и приглашающие простаков приобщиться к касте избранных, то есть сделать, в конечном счете, такой же вид, самовнушить себе, что и им после общения с "посвященными" неведомое хоть отчасти, но ведомо... Прием не новый, но действенный, когда вперемешку с мудрым и достоверным подсовывается то, чего на самом деле не существует, но что проверить пока нельзя...
– Ты поражаешь меня до глубины души, - удивленно покачал головой Швартин.
– Неужели даже разговор с человеком, которому эта чепуха изломала жизнь, ни в чем тебя не убедил и ты по-прежнему веришь в Махатм?
Евтеев вздохнул и ответил не сразу, словно, уже решившись, все еще продолжал сомневаться, стоит ли говорить это Швартину, стоит или нет.
– Дело в том, что я встречался с Махатмой, именно с Махатмой из Шамбалы...
– проговорил он.
12
Швартин, оцепенев, смотрел в затылок Евтеева, продолжавшего задумчиво идти по тротуару.
Наконец, заметив, что Швартина рядом нет, Евтеев обернулся.
– Старик, я с тобой поседею...
– вытирая выступившую на лбу испарину, проговорил Швартин.
– Ты как себя сейчас чувствуешь? Нормально?.. У тебя голова не болит?..
Они стояли в нескольких шагах друг от друга на людной, оживленной улице, мимо молча или, наоборот, оживленно разговаривая, спешили прохожие.
– ...Светка себе такую кофточку отхватила!..
– А я говорю, вина надо было взять!..
– сосредоточенно доказывал мужчина в шляпе своему спутнику, а Швартин стоял, потрясение смотрел на удивленно глядящего на него Евтеева и чувствовал, как у него тонко звенит в голове, а все окружающее кажется странным и нереальным.