Вторая модель

Дик Филип

– Утром увидим, – ответил Фомар. – А до тех пор давай поспим.

* * *

Едва над горизонтом поднялось суровое, леденящее душу солнце, трое разведчиков: двое мужчин и девушка – распахнули люк корабля и спрыгнули вниз, на жесткую ссохшуюся землю.

– Ну и денек, – проворчал Дорл. – Да, я не раз говорил, как рад буду снова пройтись по твердой земле, однако…

– Иди сюда, – позвала его Наша. – Ближе. Сказать тебе хочу кое-что. Танс, ты нас извинишь?

Танс угрюмо кивнул. Дорл, поравнявшись

с Нашей, зашагал рядом. Шлак громко хрустел под металлическими подошвами их башмаков. Не замедляя ходьбы, Наша взглянула в его сторону и заговорила:

– Слушай. Капитан при смерти. Никто, кроме нас с тобой, об этом пока не знает. К концу дневного оборота планеты он умрет. Шок, и… сердце не выдержало: ему ведь, сам знаешь, уже под шестьдесят.

– Скверное дело, – кивнул Дорл. – Я глубоко его уважал. Ну, а вместо него капитаном, конечно же, станешь ты. Сейчас ты – вице-капитан, значит, тебе и…

– Нет. Во главе экипажа я предпочитаю видеть кого-нибудь другого – возможно, тебя или Фомара. Я все обдумала и решила объявить себя супругой одного из вас, кто бы ни захотел занять пост капитана, и передать ему полномочия.

– Что ж, я капитаном быть не хочу. Пусть лучше Фомар капитанствует.

Наша смерила его взглядом. Высокий, светловолосый, облаченный в гермокостюм, Дорл широко, уверенно шагал рядом.

– Мне лично больше нравишься ты, – сказала она. – Может, попробуем, хотя бы на время… А впрочем, поступай, как хочешь. Смотри, что это там, впереди?

Оба остановились, дожидаясь отставшего Танса. Впереди возвышались развалины какого-то здания. Бросив на него взгляд, Дорл задумчиво огляделся вокруг.

– Видите? Все это – естественная впадина, долина огромных размеров. Взгляните: вон те скальные выступы по сторонам неплохо защищают дно, а значит, могли и взрывную волну отразить, хотя бы частично.

Разведчики двинулись в обход руин, подбирая подвернувшиеся под ноги камни и мусор.

– По-моему, здесь располагалась ферма, – сказал Танс, осмотрев обломок доски. – Вот это – часть опоры ветряной мельницы.

– Правда? Интересно, – проговорила Наша, повертев обломок в руках. – Однако идем, времени у нас не так много.

– Глядите! – внезапно оживился Дорл, указывая в сторону горизонта. – Вон там, вдали. Странная штука, а?

– Те самые белые камни! – ахнула Наша.

– Что?

Наша, подняв взгляд на Дорла, легонько коснулась его плеча.

– Те самые камни, белые, будто обломки громадных зубов. Мы с капитаном видели их из рубки управления. Оттуда по нам и стреляли. Я даже не думала, что мы приземлились так близко к ним.

– Что там? – спросил Танс, подойдя к ним. – Я без очков почти слеп. Что вы такое увидели?

– Город. Откуда по нам стреляли.

– А-а…

Все трое остановились, сгрудившись в кучку.

– Ну что ж, пойдем, посмотрим, – предложил Танс. – Мало ли что там может найтись?

– Подожди, – хмуро взглянув на него,

возразил Дорл. – В самом деле: мало ли что нас там ждет? Вокруг наверняка патрули. И кстати сказать, нас они, вполне возможно, уже заметили.

– Вполне возможно, они заметили и сам корабль, – сказал Танс. – Вполне возможно, им уже известно, где его можно найти, а найдя – разнести вдребезги. А если так, какая разница, подойдем мы поближе или нет?

– Да, это верно, – согласилась Наша. – Если им действительно захочется с нами покончить, у нас нет ни шанса. Мы ведь безоружны, сами знаете.

– Если не считать моего ручного лучемета, – кивнув, уточнил Дорл. – Ладно, идемте, раз так. Пожалуй, Танс прав.

– Только давайте держаться вместе, – с тревогой заметил Танс. – Наша, ты слишком торопишься.

Наша, оглянувшись назад, рассмеялась.

– И ты поспеши, – посоветовала она, – иначе мы до ночи туда не доберемся.

Окраины города разведчики достигли во второй половине дня, ближе к вечеру. Холодное желтое солнце в бесцветном небе понемногу клонилось к закату. Поднявшись на гребень хребта, возвышавшегося над городом, Дорл остановился.

– Ну, вот и он. Вернее, все, что от него осталось.

Осталось от города не так уж много. Исполинские бетонные пирсы, замеченные ими издали, оказались вовсе не мостовыми опорами, а опаленными пламенем, растрескавшимися фундаментами разрушенных зданий. Испепеляющий жар почти сровнял их с землей, не оставил вокруг ничего, кроме неровного кольца белых квадратов около четырех миль в диаметре.

Дорл в раздражении сплюнул.

– Только время зря потеряли! Скелет мертвого города… Какой с этого прок?!

– Однако стреляли по нам именно отсюда, не забывай, – пробормотал Танс.

– Причем кто-то исключительно меткий, с немалым опытом, – добавила Наша. – Идем.

Спускаясь вниз, к развалинам города, никто не произнес ни слова. Шли молча, вслушиваясь в эхо собственных шагов.

– Жуткое зрелище, – нарушил молчание Дорл. – Разрушенных городов я видел немало, но все они умерли от старости – от старости, в упадке сил. А этот сгорел в огне заживо. Не умер, а был убит.

– Интересно, как он назывался, – проговорила Наша и, свернув в сторону, двинулась вверх по лестнице, к вершине одного из фундаментов. – Как по-вашему, не найдется ли здесь столбика с указателем, таблички какой-нибудь?

Поднявшись наверх, она обвела взглядом руины.

– Нет здесь ничего, – в нетерпении сказал Дорл. – Идем!

– Подожди, – нагнувшись, Наша коснулась бетонной глыбы. – Вот тут, на этом камне, что-то написано.

– Ну-ка, ну-ка! – Поспешив к ней, Танс присел в пыль и дотронулся рукой в перчатке до бетонной поверхности. – Действительно, надпись.

Он отыскал в кармане гермокостюма пишущий стержень и аккуратно скопировал надпись на клочок бумаги. Бросив взгляд на бумажку, Дорл обнаружил, что надпись гласит: