Вторая модель

Дик Филип

Динамик вновь хмыкнул.

– Впрочем, с моим решением ты сейчас познакомишься.

В дальнем конце коридора скользнула в сторону створка люка. Затем из коридора донеслись робкие, неуверенные шаги.

– Долорес?! – воскликнул Крамер, обернувшись на звук.

Замешкавшись на пороге, Долорес Крамер окинула взглядом рубку управления и удивленно моргнула.

– Фил? Что ты здесь делаешь? Что происходит?

Оба

уставились друг на друга во все глаза.

– Что все это значит? – продолжала Долорес. – Мне позвонили по видеосвязи, сообщили, что ты на Луне, серьезно ранен во время лунного взрыва…

Динамик в переборке зашипел, ожил:

– Вот видишь, Филипп, эта задача уже решена. Нам вовсе не требуется много народу. Даже одной пары будет вполне достаточно.

Крамер медленно кивнул.

– Понимаю, – еле ворочая языком, пробормотал он. – Всего одной пары… мужчины с женщиной…

– Да, основать поселение им вполне по силам, если кто-то присмотрит за ними и позаботится, чтоб дела шли должным образом. А помочь вам, Филипп, я могу многим. Очень многим. Думаю, работа у нас пойдет как по маслу.

На губах Крамера заиграла кривая улыбка.

– Пожалуй, ты даже поможешь нам с наречением имен всем птицам небесным и всем зверям полевым, – сказал он. – По-моему, первый шаг именно таков.

– С радостью, – заверил его безликий, монотонный голос из динамика под потолком. – Хотя, насколько я помню, мое дело – привести их к тебе, одного за другим, а там уж как наречешь ты всякую душу живую, так ей и называться.

– Ничего не понимаю, – запинаясь, пролепетала Долорес. – О чем он, Фил? Какое еще наречение имен зверям полевым? Каким зверям? Куда мы летим?

Крамер неторопливо прошел к иллюминатору и молча, скрестив руки на груди, устремил взгляд наружу. Впереди, за бортом корабля, мерцали мириады искорок, неисчислимое множество угольков, тлеющих в темной бездне. Звезды, солнца, системы – без конца и без края. Целая вселенная миров. Безбрежные россыпи планет, ждущих их, сияющих, подмигивающих им из темноты.

Отвернувшись от иллюминатора, Крамер улыбнулся жене.

– Так куда мы летим? – нервно, в испуге переспросила Долорес, не сводя с него взгляда, полного тревоги.

– Куда? Не знаю, – ответил он. – Но, кажется, сейчас это… совершенно неважно. Я начинаю понимать

правоту профессора – это, в конечном счете, и есть главное.

С этими словами он, впервые за многие месяцы, обнял Долорес. Поначалу та оцепенела, напряглась, по-прежнему глядя на Крамера с немалым испугом, но тут же обмякла, прижалась к нему, и на щеках ее заблестели слезы.

– Фил… ты действительно думаешь, что мы… мы с тобой можем начать все сначала?

Вместо ответа Крамер поцеловал ее – нежно, а после и страстно.

А звездолет стремительно нес их сквозь бескрайнюю, неизведанную, вечную пустоту.

Дудочники из лесной чащи [15]

– Ну что ж, капрал Вестерберг, – мягко заговорил доктор Генри Гаррис, – рассказывайте. Отчего вы, позвольте узнать, считаете себя растением?

С этими словами Гаррис еще раз заглянул в бланк сопроводительной карточки на рабочем столе. Писал сам командующий базой: резкий, отчетливый почерк Кокса доктор узнал сразу.

15

[Piper in the Wood]. «Imagination», февраль 1953 г. Лауреат премии Stalker, 2016 г.

«Док, вот парень, о котором я говорил. Побеседуйте с ним и постарайтесь выяснить, откуда у него эти бредовые идеи. Он из нового гарнизона, с новой контрольной станции на астероиде Игрек-3, а неприятности там нам совсем ни к чему. Особенно такой дьявольский идиотизм!»

Отодвинув карточку в сторону, Гаррис поднял взгляд на юношу по ту сторону стола. Казалось, молодой человек изрядно встревожен и от ответа на заданный Гаррисом вопрос предпочел бы увильнуть. Гаррис нахмурился. С виду этот Вестерберг казался парнем вполне нормальным, даже симпатичным: мундир Патруля сидит ладно, светлая челка падает на бровь… Высокий, почти шести футов ростом, так и пышет здоровьем; согласно карточке, два года как с Курсов. Родился в Детройте. В девятилетнем возрасте переболел корью. Увлечения: реактивные двигатели, теннис, девушки. Полных лет – двадцать шесть.

Конец ознакомительного фрагмента.