Вся правда про эльфов
Шрифт:
Славик забегал всего единожды - позавчера. Принес сетку яблок и дыню - продолговатую, душистую, сладкую. Появился и скрылся без привета от Эльки с Валентном. Как они там держатся? Эльфы непременно нас разыскивают. Немого осталось терпеть - и это радует.
Часов здесь не было. Я не догадался захватить свои. Анюта вообще ничего на запястьях терпеть не могла - ни часов, ни браслетов. А золотой часовой кулон на цепочке она каждый день не носит.
– Женя, - осторожно позвала меня сестра.
– Женя, мне плохо.
Этого
– Воды дать? Или сразу тазик?
– склонился я над ней.
– Зачем?
– слабо удивилась она.
– Глаза. Плохо. Двоится, все как в тумане. Тебя я вижу и не вижу. И голова… О-о-о!
Она пошевелилась. Черные волосы рассыпались по обернутой чистым платком подушке.
– Здесь, - Аня провела пальцами от макушки ко лбу и вскрикнула.
– Больно!
Я перехватил ее пальцы с облезшим розовым лаком на ногтях, развел в стороны пряди и сам едва не взвыл. Вовремя прикусил язык, останавливая готовое сорваться с губ ругательство.
Под волосами вспучивалась и набухала шишка, из которой на тонкой ножке… Бррррр! На тонкой ножке рос глаз. Короткие черные реснички подрагивали по краю века - бледного, с голубыми прожилками вен. Да что же это?!
– Как там, Женя?
– Грязь, наверняка попала, - собрав все мужество, соврал я.
– Чирий. Пальцами не лезь, сковырнешь - хуже будет.
– А у нас ни спирта, ни зеленки, - расстроилась она.
– Славка придет, мы попросим. Он, кажется, сегодня собирался навестить.
Я лихорадочно соображал, что делать. Спуститься вниз и позвонить учителю? Номер его съемной квартиры я помнил. Авось дома застану. Если сегодня не удастся его увидеть, сделаю вылазку.
Стоп! Почему Видящих так зовут? Чем они видят? Кто сказал, что мистический третий глаз непременно должен на лбу расти?
– Что ты еще чувствуешь?
– присел я на корточки перед раскладушкой.
– Там колодец будет, - вдруг произнесла сестра.
– По стенам мозаика выложена. Ты ногу подвернешь, когда попытаешься по стене взобраться…
Она сказала и сама испугалась собственных слов.
– Откуда мне это известно? Мы же не пойдем с эльфами?
Что- то я сомневаюсь в собственной безопасности. Похоже, сестра обрела свой артефакт -зловещий и уродливый.
Я помассировал кончиками пальцев виски и принял решение. Сегодня обязательно выберусь в город ближе к вечеру. А пока… Пока следует наслаждаться последними солнечными деньками. Я встал и решительно сдернул с окна шторы. В ринувшихся на чердак солнечных лучах стаями птиц закружились пылинки. Ужасный глаз на ножке повернулся в сторону света, впитывая в себя тепло.
– Аня, боюсь, нам не оставят выхода. Придется, исполнить свой долг арбитров.
– Не оставят, - согласилась она.
– Я себя там тоже вижу. Вижу, как у меня руки одеревенели, как дыхание
Она натянула одеяло по самый подбородок, поежилась.
– Знобит.
Я отдал ей куртку, прошелся по чердаку, собирая всякий тряпичный хлам. Лоб сестры горел, будто при гриппе, ее лихорадило. Еще бы, организм бросил уйму сил на выращивание третьего глаза.
– В сумочке лекарства, - вспомнила Аня.
– Наверняка, меня продуло у окна, - неуверенно пожаловалась она.
– Иногда простуда дает временное осложнение на зрение, так?
Я закивал. Пусть окрепнет, успокоится. А там видно будет. Валентина бы сюда…
Что я еще читал про защитника? Если мыслить логически и припомнить содержание файлов из базы Элькиной бабки-экстрасенса, выходило, что между нами как бы натянута незримая связующая нить. Вот бы ее подергать, сообщить, что нужна помощь…
Я дал сестре обезболивающие и жаропонижающие таблетки, посидел рядом, пока она не уснула. А сам следил, как на ее голове сантиметрах в трех от макушки набухал глаз, вздрагивая ресничками.
Я никогда бы не стал врачом или ветеринаром, хоть мне и дается легко биология. Не могу терпеть чужих болезней. Каждый раз точно на себя недуг примеряю. Кажется, такое состояние зовется ипохондрией. У самого по голове словно паучки бегают. Я непроизвольно протянул руку, ощупал волосы. Ничего не выросло, слава богу.
Как наверх проник Славик в сопровождении Эльки с Валентином - я не заметил. Но чуть не кинулся им на шею от радости.
– Плохо дело, - безжалостный эльф обломал буйные побеги моей радости.
– Сопровождать городских вам придется в любом случае. И самим искать спасение. Иначе через три дня - полный финиш.
– Да, Жень, - пожаловалась Эля, - вам пора возвращаться.
Она коротко поведала про расспросы городских, про визит Августа Денисовича.
– Прадед грешит на лесных . Я использовал их магию при вашем похищении. Официально, я шел по следу похитителей, подправил память родителей и учителей, чтобы не было лишних вопросов. Но вас так и не поймал. А сегодня отобью у лесного патруля. Побуду героем, - поморщился он.
Валентин не слушал его бахвальства. Он приблизился к раскладушке, склонился над сестрой, поводил ладонями над лицом и макушкой, поправил одеяло.
– Все-таки Видящая, - пробормотал он.
– Уже вещает?
– Что делает?
– не понял я.
– Будущее предсказывает?
Славик оживился, отодвинул в сторону чародея, сам осмотрел Аню. Да что они глазеют? Неужели помочь не могут, только строят из себя опечаленных, а на самом деле радуются, что не с ними подобное приключилось! "Тихо, Женька, Анюту разбудишь, - попытался вразумить я себя.
– Они тоже не всесильны".