Вся правда про эльфов
Шрифт:
Эля снова вздохнула. Выходит, она против родителей запрещенные методы использует - те, от которых они добровольно отказались. Но она-то отказываться не собирается. Без магии ей в классе спокойной жизни не светит, и с эльфами не справиться.
– Ра… Эля, пришли, - вывела ее из раздумий Кущина. О, она уже букетом обзавелась! Бордовые и желтые хризантемы теснились в серебристом плену целлофана.
Тихонова прищурилась, в опускающихся сумерках разглядывая здание дома культуры. Первым бросилось в глаза несимметричное белое пятно на зеленой с желтыми подтеками штукатурке. Пятно закрывало граффити. Что-то политическое,
На двери возле кассы и в гардеробе, забитом молодежью, красовались плакаты с зеленоглазым блондином, постриженным коротко, но стильно. По его ямочкам на округлых щеках и бархатному баритону второй месяц сходили с ума школьницы всей страны. "Артур Миронов с программой "Сердце в твоих руках". Только 18 сентября в 19.00" - гласила надпись под улыбающейся мордашкой.
Элька посмотрела на часы - половина седьмого. Надя расправила букет, шурша целлофаном, заглянула в мутное зеркало в фойе и поинтересовалась у спутницы:
– Тушь не размазалась?
– Не-а, - мотнула головой Элька.
– У меня какое место?
– Четырнадцатое. У меня тринадцатое. Как раз напротив…
– Заметано. Иди, согревай кресло, я поброжу.
– Но, - начала Кущина.
– Приду и приворожу, не трусь!
– Хорошо, - нехотя согласилась Надя.
Элька зевнула и направилась к буфету. Раз ужин ей сегодня дома не светит - надо подкрепиться, где получится.
После ужина в виде холодного беляша и коробочки сока, после подробного осмотра обоих этажей и балкона, девочка направилась в зал. У самой двери она обернулась, почувствовав чей-то пристальный взгляд. И чуть не взвизгнула от удивления:
– Юрка! Ты? Откуда?
Заглядывавший в зал паренек в кепочке, в длинной бесформенной куртке улыбнулся и прижал палец к губам.
– Эля, здравствуй. Ты ведь Эля, так?
– Так!
– обрадовалась Тихонова.
– Какими судьбами?
– Такими, - подмигнул он.
– С каких пор ты моя фанатка?
– Глупости, я тут не по своей воле.
Они отошли к окну, и девочка придирчиво оглядела новоявленного кумира школьниц.
– Сроду бы не догадалась, честно, - призналась она тут же.
– С каких пор тебя зовут Артуром? И глаза зеленые где взял? И волосы перекрасил!
Ни одна из поклонниц не взглянула на своего идола. Они торопились занять места в зале, прижимали к груди огромные букеты, обеспечив за вечер всех окрестных цветочников месячной выручкой.
– Глаза - линзы. На прическе - стилист настоял. Имя - псевдоним. Не выйду же я на сцену с фамилией Кривокрестов.
– Готом был бы, как мой одноклассник - Дохлый Фунтик, еще бы и гордился. Слушай, - Эля вспомнила про печаль старосты.
– Тут такое дело…
Она привстала на цыпочки и быстренько поведала о большой любви Кущиной Нади. Юра посмеялся, кивнул, пообещал помочь. А Эля, довольная, что никого привораживать не придется, отправилась в зал, размышляя об удивительной шутке судьбы.
Юрой Кривокрестовым занимался Эрик. Детдомовского парнишку с многообещающими вокальными данными заприметил маститый продюсер, вложился в уроки
Продюсер паниковать не стал, неторопливо просчитал, что ему выгоднее - искать очередной талант или потратиться на Кривокрестова. Денег и нервов на нового воспитанника было жалко, да и Юру тоже жалко. Бегать по врачам и незнакомым экстрасенсам продюсер не стал, позвонил напрямую Таре - благо, был знаком с ней давно и не первый раз просил о помощи.
Парня выходили, подправили внешность так, что теперь на журнальных обложках и расклеенных по городу афишах в Артуре Миронове ничего не осталось от прежнего Юры - стеснительного, романтичного паренька. Хорошо еще, характер не успел испортиться. Эльку Юра понял, не стал задаваться, согласился помочь.
– Я тебя уже искать хотела!
– возмущенно зашипела Кущина, едва Эля плюхнулась в кресло.
– Где тебя носило?
– Без меня бы не начали, не трусь. Цветы нюхай и думай о нем. Так приворот сильнее получится.
– Точно?
– недоверчиво покосилась на нее Надя.
– Гарантия - двести процентов, - с видом опытной гадалки-мошенницы заверила ее Тихонова.
Юра, вернее уже Артур, появился на сцене через десять минут. Был он в зеленой футболке, в блестящих брюках, подтянутый, спортивный.
–
– Я так счастлив вас видеть!
– выкрикнул он, чем вызвал бурю девичьего визга.
Эля устроилась поудобней в продавленном кресле и вдруг отчетливо увидела, каким станет ее приятель лет через пять. Видение оказалось столь ярким, неприятным, что девочка едва не вскрикнула и не кинулась на сцену отговаривать парня от певческой карьеры.
Тихонова сцепила руки на коленях, захваченная увиденным. Беды Юры начнутся с того момента, когда он через два года рассорится с вытащившим его на белый свет продюсером. Рассорится банально и безвозвратно - из-за денег. Еще год певец будет продолжать купаться в затухающих всплесках славы. Потом растеряет репертуар - права на стихи и мелодии останутся за продюсером, и исполнять свои песни Артур будет нелегально, за что поплатится немалым штрафом.
Потом будет забвение, которое Артур вряд ли спокойно переживет. Один скандал с его участием будет сменяться другим, а потухший интерес публики к своей персоне так и не разгорится с былой силой. Бывший идол, принимая за зрительскую любовь ленивое сытое любопытство домохозяек, потеряет и голос, и уважение к себе. К концу пятого года неудавшейся карьеры он сопьется - никому не нужный, без профессии, жилья, средств к существованию - сломается, не пожелает начинать жизнь с нуля.
– Моя миленькая крошка, буду твой я навсегда!
– пел будущий неудачник, а Элька сжимала кулаки от собственного бессилия.
Неправильно, если такой замечательный парень потеряет себя. И нет возможности ему помочь. Но неужели бабушка, неужели Эрик не почувствовали того, что чувствует она? "У каждого своя судьба, - говорила мудрая Тара.
– Люди с трудом переносят вмешательство в их жизнь. И далеко не каждый готов встретить правду с достоинством".
– Тихонова, ты привораживать собираешься?
– в темноте ткнулась носом ей в ухо Кущина.