Вся правда про эльфов
Шрифт:
После алгебры в расписании значилась большая обеденная перемена. И класс, по своему обыкновению, начал жалобно канючить:
– Наталья Михайловна, ну, отпустите! Мы покушать не успеем!
– первым заголосил Дохлый Фунтик.
– А вы знаете, что Оксанка Косуня из 8 "Б" у нас со стола пирожки ворует? А если не ворует, изюм выковыривает. Она же детдомовкой была, пока не удочерили, потому дикая. Если опоздаем, останемся без пирожков, - заложила свою двоюродную "сестрицу" Язва.
– Я сегодня даже не завтракал. У меня информация на пустой желудок плохо переваривается, - не удержался Петька,
– Идите, - не выдерживая жалоб восемнадцати изголодавшихся подростков, сжалилась математичка.
– Вас в подземный переход поставить милостыню просить - за час озолотитесь.
– А то! Мы талантливые - всю кассу возьмем!
– Лешка, любимчик классной, первым затолкал тетрадь и учебник в рюкзак и выбежал из класса, обогнав даже двоечника Петьку.
Наталья Михайловна свой класс любила и беспощадно баловала.
Элька поначалу отправилась со всеми, но постепенно отстала, спряталась в женском туалете, дождалась, пока Женька потопчется в коридоре, озираясь по сторонам и отправиться в столовую. Теперь вернуться наверх, к кабинету географии, где сейчас страдает на контрольной 10 "А".
Тихонова с трудом дождалась звонка, вежливо поздоровалась с Черной Риммой, которая после более тесного знакомства с новой ученицей великодушно простила ей и Индию, и сказочку про атомный взрыв много лет до нашей эры.
Ага, вот и Вася Долголепко - первый красавец старших классов! То, что Вика по нему сохнет, знала вся школа. То, что смуглый чернявый Вася перегулял с половиной девчонок с 8 до 11 классы - знали тоже все. Но Элька на подобных мелочах не заморачивалась.
– Привет, о свет моего сердца, - она загородила собой лестничную площадку, не позволяя Долголепко с друзьями пройти.
– У меня для тебя новость радостная. Не догадываешься, о, витязь доблесный?
– Я сегодня занят, - самодовольно улыбнулся сердцеед.
– Сочувствую, - она ловко выудила из сумки распечатанную на цветном принтере фотографию Кущиной и сунула парню в руки.
– Теперь ты любишь ее. Очень-очень! Две недели, - ошарашила она жертву.
– А там видно будет, - добавила она чуть тише и съехала по перилам лестницы.
– Эй, стой!
– под задорное ржание друзей, окликнул ее Вася.
"Вот попала!" - Эля запоздало сообразила, что от такой оравы народа она тихо не уйдет, кинулась к ближайшей двери. Слава богу, открыта! То, что находилось за ней, Тихнову не волновало - она применила только вчера изученный у эльфов прием.
Когда удивленный Вася, подначиваемый ребятами, метнулся следом с опозданием в пару секунд, за дверью обнаружилась узкая каморка. За шкафчиком для швабр у занавешенного рваной желтой шторой окна на рассохшемся облезлом стуле дремала вахтерша баба Оля.
– Ты шо шастаешь?
– испугалась она спросонья и выронила из морщинистых рук газету.
– Ничего, - попятился назад Вася, бережно прижимая к груди портрет Кущиной.
Уже через пять минут в столовой Долголепко сидел рядом с Надечкой, предлагал ее угостить пирожным, звал в кино на новый голливудский 3D шедевр и обезоруживающе глупо улыбался на удивленные возражения старосты.
Вика съежилась в сторонке, зло перемешивала вилкой капустный
– Эх, жука ей что ли в компот кинуть… колорадского, - без стеснения завидовала Кущиной Лиза.
А ребята из 10 "А" опасливо шептались, поглядывая на странную кудрявую девочку, так легко зачаровавшую их друга. "Ведьма!" - доносилось от их столика.
Элька загадочно улыбалась, довольная своей задумкой. Женьке она ничего не скажет. А он не докумекает самостоятельно - в женских интригах он дитя. Вон сидит хмурый да пасмурный, точно праздники закончились, а ему так ничего и не подарили. Класс уже разбрелся - кто по двору школьному гулять, кто в ближайший киоск за сигаретами, жвачкой и газировкой. А этот - нет чтобы выдумать этакое пакостное эльфов позлить - переживает. Если только переживать - пользы - с острую кнопку в ботинке. Действовать нужно, шевелиться, иначе съедят.
Вот Валентин ее поймет. "Точно, сегодня ловим защитника!" - решила для себя Эля. Она встала из-за стола, легонько пихнула Щукина кулаком в плечо и направилась на свежий воздух.
В десять вечера, едва Элька умылась и поела после вечерних занятий у эльфов, в окно ее комнаты постучал Флейтист.
Как он оказался на подоконнике, тем более как Валентин умудрился сидеть на узкой полоске железа, точно в удобнейшем из кресел, ведь этаж-то далеко не первый, Тихонова не задумывалась. Пришел, услышав шепотом произнесенную просьбу - и на том мерси боку.
– По какой причине ты пожелала осветить мое одиночество, о разбивательница сердец десятого "А"? О, будущая гроза тварей Запредельного и жесточайший кошмар всех эльфов современности?
– вопрошал он, едва она приоткрыла окно.
– Хорош придуриваться, - Эля не была настроена на кривляние.
– Если подглядывал за нами, должен знать - Щука струсил, а я желаю разобраться - не наврал ли тощий Славик.
Она посторонилась, и Валентин спрыгнул на ковер. Он отряхнул длинный плащ, расправил белые манжеты, с интересом огляделся по сторонам.
– Запаслива, как бурундук, - сообщил он тут же, в один шаг оказываясь у книжного шкафа. Провел пальцем по корешкам, вычитывая названия и улыбаясь своим мыслям.
– Сама еще едва-едва прямое магическое воздействие освоила, а литературы набрала до степени Мастера.
– Это бабушка подарила, - засмущалась девочка.
– Сложно. Я на ночь читаю, когда сон не идет.
Валентин расхохотался, озорно подергал Элю за кудрявый локон и сообщил:
– Пошли гулять. Родители о тебе до утра не вспомнят, а мне помощница нужна. Славик ваш меня самого волнует. Не все с ним так просто.
Эля собиралась долго. Ночь, холодно, дело к дождю. Половина Верхнего Пути скрыта низкими осенними тучами, тяжелыми, точно бомбовозы. Тихонова придирчиво осмотрела свой гардероб, выбрала теплый свитер, зеленую курточку с капюшоном, плотные вельветовые брюки и ботинки на высокой подошве. И бегать легко будет, и не промокнет - все, как положено.
– Есть шанс, что выйдем до рассвета, - пробормотал Валентин.
– Готова?
– Как мамин любимый фасолевый суп - сейчас забулькаю, - в тон ему отозвалась Элька и взяла защитника за руку.
– Веди, Флейтист.