Всего одна ночь...
Шрифт:
— Это может быть потому, что мы уже были вместе раньше, — сказал Уэйн, и когда я посмотрела на него, мне показалось, что его глаза ни на секунду не отвели взгляд. — Так что же ты чувствуешь?
Я решила ему все рассказать.
— Когда ты говоришь такие странные вещи, что никогда не осудишь меня, и что я заслуживаю лучшего, мой желудок сжимается таким странным образом. Не так, как будто меня сейчас стошнит, но так, что мое сердцебиение учащается, и я чувствую, что
Что-то мелькнуло в его глазах, и его лицо изменилось, став непроницаемым.
— Тогда давай проведем эксперимент, — тихо сказал он. Затем он посмотрел мне прямо в глаза и сказал: — Я люблю тебя.
На мгновение все вокруг меня остановилось, и шок заполнил мою систему. Затем мое сердце громко застучало в груди, щеки покраснели, а пульс подскочил со скоростью двадцать ударов в секунду. Из-за этого в моем горле зародился истерический смех, похожий на крик дельфина.
— Ты не можешь быть влюблен в меня, Уэйн.
Сама идея этого, сама концепция была просто абсурдной.
Но тот ухмыльнулся.
— Вовсе нет. Ещё нет. А эксперимент удался на славу. — Я перестала смеяться и недоверчиво посмотрела на него. — Ты покраснела. Я впервые вижу, чтобы ты так краснела.
Я дотронулась рукой до щек, потому что мысль о том, чтобы покраснеть, была столь же абсурдной, как и мысль о том, что он влюбится в меня. Затем я почувствовала, что моя щека стала еще горячее, и это говорило мне о том, что мой румянец стал глубже. Мое сердце тоже не переставало колотиться.
— Почему я краснею? — Спросила я его чуть хрипловатым голосом. — А почему мое сердце бьется так быстро?
— Потому что, моя прекрасная Клео, — сказал он, слегка смягчая улыбку, — я тебе тоже нравлюсь.
Я обработала информацию, а затем отмахнулась от нее рукой.
— Конечно, ты мне нравишься, — сказала я ему, — иначе я не была бы здесь, на первом свидании с тобой, или даже не согласилась бы на отношения.
— Но ты же не просто соглашаешься на отношения с кем-то, не так ли?
Он был прав.
— Значит, ты мне нравишься, — сказала я, пожимая плечами. — Но мне нравились и другие мужчины, с которыми я встречалась раньше. Но такого, я никогда не чувствовала.
— Потому что они не нравились тебе так, как нравлюсь я, — заметил он, медленно улыбаясь. — Я тебе нравлюсь, и может быть, даже больше этого. Это очень хорошо.
— Но почему же? — Спросила я, склонив голову набок.
Его ухмылка стала еще шире, но чуть мягче. Это заставило мое тело отреагировать, снова перевернувшись, а мое сердце снова забилось быстрее.
— Потому что это значит, что ты чувствуешь, Клео.
Глава 30
Я как раз заканчивала
Выйдя из-за рояля, я направилась к нему, полагая, что он пришел за мной. И я не ошиблась. Его первые слова, когда я остановилась перед ним, были:
— Пойдем на улицу.
Решив повиноваться, как послушная собачка, я последовала за ним из здания на большой балкон с видом на море. Там он сел на стул, а я встала перед ним.
Прежде чем я успела спросить, что ему нужно, он перешел прямо к делу.
— Я слышал от Димы, что вы официально встречаетесь.
Решив, что он захочет поговорить со мной об Уэйне, я пожала плечами.
— Ну и что?
Он пристально посмотрел на меня, но потом стиснул зубы и отвернулся к морю.
— Он велел мне быть с тобой повежливее. Поэтому я пытаюсь быть милым.
— Мне приятно, что ты не лаешь на меня как делал до этого.
Он прищурился, но по-прежнему отказывался смотреть на меня.
— Я все еще думаю, что ты не подходишь ему, и я все еще думаю, что ты в конечном итоге уничтожишь его, как предсказал Федор, — сказал он жестко, — но несмотря на то, как сильно я забочусь о нем, он взрослый мужчина, и может принимать свои собственные проклятые решения.
Я склонила голову набок, глядя на профиль его лица. Почему-то мне пришло в голову, что его прямота заслуживает моей собственной.
— Ты что, влюблен в него?
Он бросил на меня странный взгляд.
— Я не знаю, правильно ли будет сказать "влюблен". Люблю ли я его? ДА. Но исключительно, как друга. Он спас меня и я благодарен ему.
Удивленная его внезапной откровенностью, я облокотилась на стол, положила подбородок на руки и с любопытством уставилась на него.
— А как именно он спас тебя?
Его глаза вспыхнули, а затем он одарил меня улыбкой, которая была достаточно злой, чтобы заставить меня замереть.
— У Дмитрия есть привычка забирать потерянные души, людей, которые пострадали, почти безвозвратно, и пытаться исцелить их своими собственными уникальными способами. Он — это его собственная очень специфическая версия психопата; он любит брать сломанные вещи и делать их снова целыми. Он сделал это со мной, а теперь делает это и с тобой.
Это было что-то, о чем я не думала раньше, но теперь это имело смысл. Уэйн мог сказать, что у него нет скелетов в шкафу, но что-то в нем определенно было не так, если он чувствовал необходимость делать это для совершенно незнакомых людей, таких как я.