Всего одна ночь...

Бар был маленьким и тихим, я присела на табурет, положив свою сумочку на деревянную поверхность стойки. Мой внешний вид, был слишком шикарен для такого места: коктейльное платье от Prada, в сочетании с черными высокими каблуками, и мои волосы, элегантно собранные в конский хвост, мягко скользящие в золотых локонах длиной до талии. Единственное, что испортило мне этот глупый, богатый вид, было мое лицо.

Тушь и подводка для глаз, были размазаны вокруг них. Но это было еще не самое худшее: моя вишнево-красная

помада была растерта и смешана с засохшей кровью от недавно полученного удара по верхней губе. Моя щека все еще болела от пощечины, пылая неестественным розовым оттенком.

Кошмар. Я выглядела ужасно. А когда бармен подошел и взглянул мне в лицо, он побледнел.

— С вами все в порядке? — спросил он, широко раскрыв глаза.

— Все в норме, — сухо сказала я, и мой голос дрогнул, — мне просто нужен стакан виски.

Бармен, которому на вид было не больше восемнадцати, все еще был немного бледен.

— Будет сделано. — ответил он и попытался улыбнуться.

Долго себя ждать он не заставил. Не обращая на него внимания, я опрокинула содержимое стакана и попросила налить еще.

— Может мне лучше сразу принести бутылку?

Я лишь утвердительно кивнула в ответ. Это была долгая ночь, и я заслужила вырваться на свободу, на несколько часов.

Весь следующий час, я пила. Пила так много, что стало даже смешно… Но до забвения было еще далеко, и останавливаться было нельзя.

Я уже смутно помнила тот момент, когда кто-то скользнул на стул рядом со мной. Был ли это мужчина или женщина, мне было все равно. Я была здесь не для того, чтобы общаться или заводить друзей.

Подошел бармен, и глаза его заблестели, но не от слез. Мальчик смотрел на человека, сидевшего рядом со мной, с таким благоговейным выражением лица, что я невольно почувствовала любопытство. Когда мальчик попытался быстро собраться с мыслями (и, надо полагать, плохо справился с этим), он спросил с легкой дрожью в голосе:

— Что я могу вам предложить, Дмитрий Владимирович?

Низкий мужской голос ответил:

— Никита. Мне, как обычно. Пожалуйста.

Мальчик, расплылся в улыбке от того, что тот, кто сидел рядом со мной, помнит его имя. Я же хмуро уставилась в свой стакан с виски — бальзам для моего душевного состояния.

Когда Никита отбежал, чтобы принести "как обычно" для моего соседа по табуретке, тот же самый сосед сказал:

— Привет.

Он явно выбрал не тот момент для знакомства. Я нахмурилась еще сильнее и была готова откусить ему голову, когда повернулась, чтобы посмотреть прямо в его глаза….. Он оказался хорош собой. Очень хорошо выглядел. Короткие темные волосы, серые глаза и плотная фигура, которая, судя по всему, была высокой, подтянутой, крепкой и сильной. Затем его широкие плечи и тот завидный естественный загар, который заставлял меня чувствовать, что моя кожа была не просто бледной, а алебастровой… Кроме того, у него было красивое мужественное лицо, на котором теперь играла легкая усмешка, и дьявольский блеск в глазах.

Мужчины, которые выглядели

вот так, были худшими из всех. Обычно они были самоуверенными козлами, знающими о своей привлекательности и использующими ее для так называемых уродливых женщин, которые даже не осмеливались смотреть на них, или вести себя отчужденно и недостижимо, чтобы быть более желанными. Я знала это, потому что до сегодняшнего вечера, встречалась с одним из таких.

Теперь, когда я уставилась на него в ответ, он смотрел мне прямо в лицо. Я видела, как его озорные глаза изучают мою разбитую губу и красную щеку, но он ничего не сказал. Вместо этого он вернул свои яркие глаза обратно к моим все еще сверкающим, и ждал от меня ответа.

К несчастью для него, он напал не на ту добычу. Потому что мне надоело быть жертвой.

— Мне это неинтересно, — процедила я сквозь стиснутые зубы, едва сдерживаясь, чтобы не огрызнуться.

Несмотря на то, что он был мужчиной, и притом горячим, что, вероятно, означало, что он был худшим типом, я не знала его, поэтому выплеснуть всю мою сдерживаемую ярость на него, хоть это и заманчиво, было бы неправильно. Если, конечно, он не решит продолжить разговор…

Когда я снова повернулась к своему стакану и сделала большой глоток, мужчина снова заговорил.

— Должен признаться, — сказал он тихим голосом, который был бы сексуальным, если бы я не была так зла сейчас, — с тех пор, как я получил свою новую работу, женщины всех видов и возрастов не отвергали меня. По крайней мере, не так категорично, как ты только что.

Я не смогла удержаться и закатила глаза. Почему мужчины, которые хорошо выглядели, и знали это, чувствовали потребность говорить такое дер!мо женщинам, которые их отвергали? Это не заставит меня передумать. Просто каждый такой мужик любил вызов. "Как же так?! Нужно обязательно затащить ее в постель… Никто не смеет меня отвергать".
– видимо так они думают.

Поэтому, чтобы положить конец этому глупому разговору, я полностью повернулась к нему и одарила его своим лучшим сердитым взглядом, что был в моем арсенале. Он, конечно же, не съежился от страха, но его глаза действительно расширились.

— Мне неинтересно с тобой разговаривать. Так что перестань говорить со мной, и мы оба будем намного счастливее.

Легкая усмешка, появившаяся на его лице, исчезла и сменилась удивительно серьезным выражением лица. Я напряглась в ответ на неизвестную угрозу.

— Ты не выглядишь счастливой, — сказал он, и наши глаза встретились, — и я подумал, что, возможно, смогу помочь девушке, которая только что пережила тяжелую ночь.

Я сузила глаза, мои предупреждающие флажки поднялись вверх.

— Так ты просто разыгрываешь из себя доброго самаритянина? Ты это хочешь сказать?

Он пожал плечами, и я только сейчас заметила, насколько громоздкими были его руки. У него были большие бицепсы.

— Может, и так. Неужели в это так трудно поверить?