Все оттенки боли
Шрифт:
Я сразу просекла, что, несмотря на ввод в основной состав, спеть свою сольную партию мне удастся не скоро. Только когда заболеют или уйдут из театра как минимум два старожила из основного состава. Но даже второй солистке на моей памяти ни разу не удалось спеть. Первая и с температурой под тридцать девять выходила на сцену. Заменить ее можно было только после внезапной кончины или по старости.
И все же мне удалось спеть в нескольких спектаклях пусть и не главные партии, но вполне солидные,
Этих достижений мне было мало.
Я устроилась работать еще и в театр-студию.
Если в музыкальном театре пели-танцевали, то в театре-студии работали в основном профессиональные актеры, выпускники театральных училищ и ГИТИСа. Мне очень хотелось, чтобы Александр увидел, сколько многогранных талантов у его девушки. И поет, и танцует, и играет драматические роли. В его голосе по-прежнему звучало снисхождение, когда он спрашивал о моих успехах в училище и в театрах. Но он был слишком зациклен на себе, чтобы хоть раз посетить эти спектакли.
Я не обижалась. Это очевидно, что быть солистом Большого несоизмеримо круче, чем петь в арендованном полуподвальном помещении музыкального театра или выступать бесплатно в холодных домах культуры со спектаклями театра-студии.
И вот однажды он позвонил, как обычно, и сказал, где я смогу забрать билет на его премьеру. И в первый раз я ответила, что…
— Не смогу? — не понял Александр. — Ты сказала: «Не смогу»?
— Да. Извини, у меня спектакль сегодня, и я не смогу послушать тебя.
— Какой спектакль? — не понял Саша.
— Какой? «Тум-балалайка», я там пою и танцую.
— А разве ты в театре работаешь? — продолжал искренне удивляться Александр.
— Да… Уже пол года.
Он надолго замолчал. Приходил в себя. И не оттого, что я где-то работаю, а оттого, что ему отказали.
— Тогда приезжай ко мне после спектакля! — нашелся он.
— И после не смогу — у меня завтра утром вокал, мне нужно выспаться.
Повисла километровая пауза.
— Хочешь, я сейчас к тебе приеду? — мягко спросил, без обычного нажима.
— У меня мама дома.
— Так я с мамой познакомлюсь.
— Не. Не удобно.
— Тогда пошли завтра в ресторан. Пойдем?
Только сейчас я обратила внимание, что за все время ни разу не была с ним в ресторане! Даже смешно, но он никогда меня туда не приглашал.
Мы виделись все реже и реже.
Я загрузила себя занятиями по самые уши — два института и два театра. Как всё успевалось, сама в толк не возьму. Наверное, просто очень хотела иметь право говорить «нет», кому раньше бы не посмела.
Быть молодым плохо только в одном — мало кто воспринимает всерьез. Человек может оставаться круглым дураком и в семьдесят лет, но если виски убелены
И я готова была еще больше вкалывать, лишь бы только меня уважали.
В погоне за статусом я и растеряла чувства к Александру.
Как-то раз он позвонил и позвал меня к себе в гости.
К тому времени он уже развелся с женой, переехал на новую съемную квартиру и женился в третий раз.
Мне не хотелось ехать одной, и я пригласила с собой маму.
Она с удовольствием согласилась, потому что мы часто вместе ходили на его спектакли. Отец матери был оперным певцом, тенором, и мама невольно ассоциировала его с Сашей. Это были неоценимые трогательные минуты воспоминаний. Мама с детства знала все теноровые партии, собирала отца на спектакли, ждала с поздних концертов. Через столько лет ее дочь всколыхнула в памяти прошлое.
У Сашки собралось много народу, все пили, курили — «гудели», одним словом. Под конец вечера я устала и ушла спать в одну из комнат. А мама с Сашей и его друзьями осталась на кухне разговаривать об опере и высоком искусстве.
Утром Сашка посадил нас в такси, я поехала на занятия в училище, мама домой. Расспросить ее о впечатлениях я не успела — всю дорогу повторяла дуэт, который мы репетировали с Андрюшкой-баритоном. возлюбленным Верки-сопрано. Скоро должен был быть экзамен по дисциплине «ансамбль», и ответственность удваивалась за себя и за товарища.
Андрюха был недисциплинированный, с абсолютным слухом, но абсолютный раздолбай. Несмотря на то что жена была беременна вторым ребенком, он всегда подолгу зависал в училище, любил организовывать посиделки после занятий, не дурак был выпить, но при этом легко учился, был образованным и ласково-обходительным. Вера влюбилась в него по самое си-бемоль. И он был созвучен ей.
Верка не ревновала к нашему дуэту, ведь ставили пары по голосам, а не по взаимным симпатиям. Да и про мой бурный роман с Александром она знала, правда, без подробностей.
И так сложилось, что училищная компания всегда собиралась без меня. Понятно, что времени на эти тусовки просто не было.
…В тот же вечер после занятий, за чаем, я с удовольствием приготовилась выслушать мать. Ее. как человека колоссального ума и образованности, можно было слушать часами, особенно когда речь шла обо мне или моей любви.
Мама иронично посмотрела в мои горящие очи:
— Ты ждешь от меня правды или мне лучше промолчать?
Ну. это чистая провокация, потому что после этих слов какая дочь отстанет от матери с вопросами?