Все оттенки боли

Штурм Наталья Юрьевна

Светка боролась с комплексами протестным существованием. Не работать ни одного дня. нигде, ни на кого и никогда.

Если ничем не заниматься, теряется смысл жизни. Лицезреть медленно падающий снег за окошком логично для поэта; люди, которые занимаются наукой, тоже выглядят как бездельники — что-то изобретают, годами ковыряются в формулах, и поди разбери, что у них в голове. Но и у тех и у других рано или поздно будет продукт: или стих, или «эврика»!

А какой продукт выдаст Светка, снова задавалась я вопросом. Потому что ну никак не понимала, в чем кайф от такого существования. Ведь для безделья

нужны колоссальная выдержка, стальные нервы. Все вкалывают, стремятся к совершенствованию, поднимают свой престиж, а у бездельника цель только одна — плодотворно убить очередной день и при этом получить максимум удовольствий.

Факт рождения ребенка делал ее дальнейшее существование осмысленным в глазах окружающих. И хоть Светлане было наплевать на общественное мнение, мать есть мать. Человек произвел продукт. Забеременела, выносила, помучилась и исторгла. Уже поэтому заслуживает внимания и уважения к себе.

Вирус безделья, как грипп, прилипал ко мне сразу, едва я переступала порог ее квартиры. Вот и сейчас мы сидели и выбирали имена для мальчика.

— Слушай, давай я сама придумаю имя? У тебя с этим какие-то проблемы!

— Я не буду ничего выдумывать, не бойся. Назову Георгий или Петр. Нормально? — вняла разуму Светка.

— Конечно! Просто и понятно! Молодец. — похвалила я.

Но в конце года родилась девочка. Беленькая и кареглазая, как Светка.

Она называла ее Эвридикой.

— Зачем? — простонала я.

— Ааа, тебе тоже понравилось? Следи за логикой — в этом имени все отцы, чтобы никого не обидеть. Есть опера «Орфей и Эвридика», иногда она исполняется в концертном варианте. Нужно ноты переворачивать?

— Да, — не могла не согласиться я.

— Есть балетная постановка с тем же названием. Сама понимаешь, это в честь моего знаменитого танцора.

— Ну, предположим, — допустила я.

— И последний. Циркач. Могли медведицу звать Эвридикой? — уверенно спросила Света.

— Теоретически да. Но медведям, как правило, дают короткие клички — Маша. Ваня. Нюра. чтобы они быстрее реагировали. А представь, как долго будет плестить медведица с кликухой Эвридика!

— А для девочки самое оно. ей некуда торопиться. Не заморачивайся! — обобщила Светка.

Глава 11

Джинн из бутылки

В международной политике улучшились отношения между СССР и США, был подписан Вашингтонский договор об уничтожении ракет средней и малой дальности, а в СССР в рамках антиалкогольной кампании ввели талоны на сахар. Народу было начхать на ракеты — вся страна гнала самогон.

В США в конце 1987 года дали добро на продажу антидепрессанта прозак. чтобы людям было легче справляться с плохим настроением.

В СССР народ давился в очередях по талонам на масло, мясо, чай, сахар, водку, которую многие родители тут же обменивали на другие продукты. Туалетное и хозяйственное мыло, страшные на вид коричневые кирпичи, но такие необходимые в быту. Светка легко обменивала на сигареты. Потому что без них не могла ни дня. несмотря на то, что была кормящей мамой.

В Афганистане началась операция под кодовым названием «Магистраль». Двадцати тысячам советских и афганских войск противостояли тринадцать тысяч озверевших моджахедов. Операция прошла успешно, командовал войсками одиозный генерал

Варенников. Понятно, почему точное количество жертв не установлено и не будет установлено никогда. Вместо детей домой возвращались тела, завернутые в брезентовые палатки.

«Действуя в группе прочесывания, обнаружил группировку противника и первым открыл огонь. В ходе боев погиб, переправляясь через горную реку. Несмотря на тщательные поиски, тело не обнаружено. Посмертно награжден орденом Красной Звезды». Стандартная форма, ничего лишнего. Был сын — нет сына.

Некоторым матерям о гибели ребенка сообщали гуманно: приезжали врач, военком, представители райкома. Большинство просто извещали похоронкой. 1987 год. С Великой Отечественной войны прошло ровно сорок два года…

За что гибли и кому нужна была эта война, никто не ответит. То. что делали молодые ребята, выполняя приказ, был их личный героизм перед собой, перед друзьями, перед родиной. Да, эта война была им совершенно не нужна, но она была в их жизни как честное и самоотверженное проявление своих лучших качеств. Поэтому многие, вернувшиеся с войны, начинали страшно пить и погружались в многолетнюю депрессию. Они выдержали испытание войной, но не выдерживали испытания таким миром.

Еще через двадцать три года в день празднования очередной годовщины вывода войск из Афганистана воины-интернационалисты по команде «кругом!» повернутся спиной к президенту Украины Януковичу в знак протеста против его политики. Ветераны повернутся спиной к власти, которая наплевала на них и забыла. Никогда доселе военные не выходили на акции протеста и не выражали свое недовольство.

С этой кровавой бойни в январе 1988 года вернулся военный переводчик Мухаммед Акопов.

Его глаза были переполнены картинами войны. Седой парень в усах и бороде, как в гриме. Под его изумительными миндалевидными глазами четко обозначились мешки чрезмерных перегрузок.

Обветренная кожа лица подчеркивала преждевременные морщины. Но это его не портило. Он даже постарел красиво.

Таня встретила его в зале прилета и намертво повисла на шее.

— Это все?! Ты больше не уедешь?! Пожалуйста, только больше не уезжай! Ты останешься со мной. — то ли спрашивала, то ли утверждала она и плакала, и уцеловывала одежду, руки, лицо, все, куда попадала.

— Моя милая, моя любимая, моя красавица. — чуть приостанавливал ее руки Мухаммед, стесняясь взглядов зевак, и слезы стояли у него в глазах.

Мухаммед был одет по-зимнему, хотя Таня специально купила для него коричневую «аляску» за сто восемьдесят рублей — на гагачий пуховик денег не хватило. Родители после смерти мужа перестали ее баловать, решив, что владелица трехкомнатной квартиры уже сама в состоянии о себе позаботиться. Правда, мать еще иногда подкидывала лавэ, а вот отец практически перестал с ней общаться. Не мог ей простить ослушания.

Татьяна устроилась работать в химчистку. Институт она забросила, уйдя в нескончаемый академический отпуск. На телевидении закончилась стажировка, но в штат ее не зачислили. К тому же скандал в Баку, благодаря оператору, стал всем известен, и ее осудили за безнравственное поведение. Блядская организация «Телецентр» вдруг превратилась в пуританских праведников, видимо, для разнообразия.