Все бури

Зима Ольга

Серо-белая тень дракона падала вниз.

Пять… четыре… три… два…

— Весла в воду! — Волки исполнили приказ, и кранхайл, скользивший по поверхности Колыбели, замер. — Ко мне!

Нос, на котором сидел Мэллин, задрался в небо. Прямо под брюхом пролетавшего дракона, который, словно что-то почуяв, взмахнул крыльями, пытаясь подняться повыше.

Мэллин, гибкий и ловкий, как подросток, подпрыгнул — и уцепился за сверкающую льдистым блеском левую лапу чудовища. Дракон махнул ей, тщетно пытаясь сбросить прилипчивую заразу.

— Ах ты ледяная ящерица! — донесся с небес звонкий голос

Мэллина. — Полетаем?

Майлгуир затаил дыхание, отгоняя образ брата, рассеченного надвое и падающего в Колыбель. Голова дракона опустилась вниз, заклацали зубы около живота. Мэллин уворачивался со смехом, но еле-еле успевал подтянуть ноги от ледяной пасти.

Тут кранхайл дернулся вперед и вверх, куда уходила тонкая прочная нить. Умница Мэллин успел подвязать веревку!

— Тяните вниз! — прокричал Майлгуир в поднявшейся снежной круговерти.

Волки подхватили конец, потянули на себя. Дракон забился так, что крайнхайл чуть было не перевернулся. Майлгуир подхватил совершенно мокрую Мэренн, прижал к себе, продолжая высматривать брата.

Дракон дергался влево и вправо, Мэллин что-то весело орал. Чудовищная пасть опустилась вниз и сомкнулась, показалось, волчьему королю, в аккурат на Мэллине.

Но снова раздался смех — и дракон, дернувшись еще раз, качнулся, потерял равновесие — и с размаху, загнутой к собственному животу шеей, угодил в Колыбель.

Вода зашипела. Она трещала, парила, разбрызгивалась, не желая принимать ни чужой мороз, ни чужую магию. Дракон бил по воде крыльями и лапами, но погружался все сильнее. Задрал голову вверх, взвыл отчаянно и обреченно. Вода втягивала его в себя, и он таял, как снежинка, только гораздо быстрее. Последним махнул длинный хвост-гарпун, оборвалась веревка — и все пропало.

Вся поверхность Колыбели мгновенно превратилась в один ледяной пласт. Кранхайл под ногами волков встал, перестав тонуть.

— Мэлли-и-ин! — срывая голос, прокричал Майлгуир. Брат не отвечал. Его не было видно нигде.

Полная тишь упала на озеро. Шевельнулись волки, всхлипнула Мэренн. Тихо кружились снежинки.

— Будьте тут! — приказал Майлгуир и поспешил туда, где только что был его брат.

Сапоги скользили, льда, казалось, и нет вовсе — только темная тревожная бездна под ногами. И никого: ни дракона, ни брата. Майлгуир огляделся — и побежал дальше, туда, куда вела веревка, вмороженная в лед. Скорее почуял, чем услышал приглушенные удары — и наконец увидел Мэллина. Волосы, развевающиеся в воде, огромные испуганные глаза и руки, стучащие о лед. Опять понял, не услышав сам звук: «Брат!», увидел пузырьки воздуха, вырвавшиеся в черной воде из раззявленного рта, — и упал на колени. Ударил кулаками. Вскочил, изо всей силы топнул — ничего. Лед, казавшийся тонким, не проламывался и был крепче металла.

Мэллин из-подо льда улыбнулся привычно виновато, перестал стучать кулаками, открыл рот, глотнул воды — и закрыл глаза.

— Бегите к берегу! — прокричал волчий король.

Волки, осторожно спустившиеся на лед с кранхайла, побежали к берегу. До него казалось, рукой подать, но Майлгуир чуял — не менее пол-лиги, а значит, бежать и бежать. Брат не шевелился. Майлгуир вытащил нагревшийся камень, припомнил Кернунноса, встряхнулся, собирая в ладонь

все оставшиеся силы — и приложил голыш ко льду. Лед затрещал весь, словно решил стаять так же быстро, как и образовался. Побелел, став совершенно непрозрачным. Где сейчас находился Мэллин, определить не удавалось. Зато лёд начал истаивать, и Майлгуир через миг уже стоял по колено в воде. Он топнул еще раз, лед затрещал, и волчий король провалился в темную ледяную воду.

Плотные одежды сразу набрали воду, потянули на дно. Может, подле тихой Колыбели волков Укрывища и учили плавать, но у Айсэ Горм истоком служили ледники Вороновых гор, а вот устьем — Сердитое море. По этой воде ходили фоморы, и ни один ши по доброй воле не совался в воду. К тому же магия в пресной воде умирала, это в океанской воде дышалось и ходилось так же легко, как и на суше.

Сейчас Майлгуир припоминал всех древних богов, проклиная свое неумение плавать. Умел ли плавать Мэллин? Когда-то он часто пропадал в мире людей, там вода безопаснее…

Мысли крутились самые неподходящие. Майлгуир шевелил руками в воде, пытаясь наощупь выловить брата. Потом понял, что глаза у него закрыты! Открыл — и увидел лишь серую муть и белесый свет поверху. Заработал ногами, словно волк в лесу, нащупал спиной ледяную преграду, оттолкнулся — и ушел поглубже, туда, где что-то мелькнуло. Вдохнуть хотелось неимоверно, сердце билось в ребра, но он поймал! Поймал нечто, больше похожее на водоросли. Дернул к себе — и разглядел знакомую физиономию с закрытыми глазами. Вновь заработал ногами, представляя, что просто бежит по земле, направляя себя и брата вверх, к свету — и ткнулся спиной о ледяную преграду. Толкнулся раз, другой, оглянулся и понял, что он потерял полынью. Лед стал полупрозрачным, в трещинах и порах. Куда рвануть? Силы заканчивались, вниз тянуло все сильнее, легкие горели.

Волчий король порадовался, что его волки наверняка по дороге к берегу. Может, вместе с ним умрет и проклятие? Вряд ли, эта зараза сойдет лишь через поколение.

Отчаянно билась мысль о Мэренн: все как полагается — не спас, не уберег.

Спиной стучать не выходило, и Майлгуир отчаянно колотился о лед рукой, но то ли он тут был слишком прочен, то ли магическая препона не поддавалась обычному воздействию. Он оглядывался, смаргивал в поисках более светлого пятна, поэтому не сразу заметил метнувшееся к нему темное. Его обхватили за спину и потащили куда-то гораздо быстрее, чем можно просто плыть.

«Не вдыхать! Нельзя вдыхать, будет хуже!» — приказывал себе Майлгуир, весь превратившийся в борьбу с собой. Ни рук, ни ног не чувствовалось, но на прядях брата пальцы сошлись судорогой. Над головой проносился светлый лед. Последний рывок к свету — и Майлгуира в четыре руки вытащили из полыньи.

Вдох! Никогда еще воздух не казался ему столь сладким. Брата вытащили следом. Майлгуир смотрел на взволнованные физиономии Антэйна, Мэренн, совершенно мокрого начальника стражи Укрывища — и не было сил ругаться. Тем более что Лагун все сделал как надо, отодрал волосы Мэллина от руки Майлгуира, подхватил Мэллина, ловко перекинул через колено — и тот хрипло закашлялся, выплевывая воду. Мэренн, укрытая двумя плащами, бросилась к нему, обнимала, не скрывая слез.