Всадники
Шрифт:
– Кого?!
– подался вперед Джайлс.
– Поехали, посмотрим. Наблюдатель не поднял бы тревоги зря.
Спустя минуту они сели в вертолет, а еще через несколько минут увидели в бинокли вернувшегося сверхдракона. Впрочем, уже было известно, что этот панспермит - не пропавший с людьми Равана. В седле его сидел внушающий ужас монстр, не двухголовый, как показалось вначале, а составленный из двух гигантских "медведединозавров", растущих из одного седалища. Урод был закован в пластинчатые блистающие золотом доспехи. У него было по одному узкому, длинному глазу на каждой вытянутой вперед, закрытой решетчатым
– Боже мой!
– прошептал Джайлс - Что это за чудище? И что ему здесь надо?
– Я не специалист по химерологии - скривился Киллер - Давно надо было уничтожить этих исчадий ада, а теперь расхлебывай тут чужую кашу - В голосе адмирала, однако, вопреки смыслу сказанного, прозвучало, удовлетворение; он был человеком войны и чувствовал схватку - Люди, наверное, захвачены, а это прибыл разведчик. Стоит попытаться захватить, а, сенатор?
Джайлс едва не выронил бинокль.
– У тебя крыша поехала, Долф! С чего ты взял, что люди захвачены, а к нам прибыл разведчик?
– Интуиция. Все, господа пацифисты, ситуация ясна, и с-этой минуты командуют здесь военные. Никто нам не простит, если мы не воспользуемся шансом и не скрутим этого... всадника.
Сенатор оторопело смотрел на адмирала, не зная, что сказать в ответ.
Каждый вздох отзывался в груди болью. Хотелось лечь поудобнее, прекратить дышать и ждать ангела, который освободил бы душу от объятий страдающего тела...
Алиссон открыл глаза и сквозь пелену слез увидел склоненную над ним фигуру. На ангела она походила мало. Разглядев, кто это, Норман попытался вскочить, но сил хватило лишь на то, чтобы привстать. Гигантская, закованная в латы фигура почти человеческим жестом покачала головой с единственным светящимся горизонтальным глазом, разогнулась, и на человека глянули уже два глаза - с двух одинаковых "медвежьих" голов. Ксенурс! Два тела на одном тазобедренном суставе, четыре руки-лапы, две ноги со сплющенными ступнями, похожими на копыта, вытянутые "медвежьи" морды с высоким лбом и щелью пронзительно горящего глаза...
Алиссон поднатужился и сел.
Они с Кемпером лежали в углублении "седла" суперзавра, окруженного какой-то бликующей прозрачной пленкой, словно козявки внутри мыльного пузыря. Пленка не искажала внешние предметы и была, вероятно,. создана ксенурсом, который появился в этом мире в тот момент, когда люди потеряли сознание. Как он догадался, что гостям для дыхания необходим другой газовый состав, а тем более сформировал необходимый воздушный объем, представить было трудно.
Палеонтолог огляделся.
Тихоня смирно стоял у бугристой стены янтарно-желтого ущелья и вынюхивал в ней что-то. Суперзавр, на котором сюда прибыл ксенурс, бродил по заливу по брюхо, то и дело окуная голову в желтую жидкость, напоминающую расплавленное золото. Алые и оранжевые валуны величиной с двух-трехэтажный дом ползали у ног спешенного ксенурса, буквально вылизывая его ноги; за "валуны" их приняли люди, на самом деле это были живые существа, хозяева или просто жители этого сверкающего мира.
Рядом зашевелился
– О дьявол!
– Летчик мгновенно развернул плечевой пулемет, но Алиссон вяло похлопал его по спине.
– Остынь, это наш спаситель.
Словно убедившись, что и второй путешественник жив, раздвоенный "динозавро-медведь" повернулся и зашагал прочь, вскоре затерявшись в изгибах прорезающего горный массив ущелья.
– Здешний воздух не для землян - ворчливо продолжал Алиссон - к Сожалению, человек - биосистема с ограниченной способностью к адаптации. А он, очевидно, это знает.
– Какого лешего мы здесь оказались?
– Это я тебя должен спросить. Лично я думал о Земле, точнее, о возвращении в Неваду. А вот о чем думал ты?
– О том же..
– Кемпер замер - О возвращении домой... черт! Я ведь действительно думал о доме! Моем родном доме! Понимаешь? А эта образина...
– Уловила только одно знакомое ощущение - "дом"!
Кемпер встал, доковылял до края седла, глянул вниз с высоты в семьдесят метров. Потом протянул руку и дотронулся до пленки "мыльного пузыря" прежде, чем Алиссон успел крикнуть: не трогай! Однако ничего особенного не произошло. Рука летчика продавила тонкий прозрачный слой, удерживающий земной воздух внутри "мыльного пузыря" над "седлом", но была вытолкнута обратно.
– Осторожнее, экспериментатор. Давай сначала думать, а потом делать.
– Думать - занятие для умственно развитых, для тебя, например, а я человек действия. Мой отец говорил: действие - это переход возможности в действительность; сущность жизни - в действии.
Алиссон покачал головой, но спорить не стал.
– Что будем делать... человек действия? Предлагаю возвращаться домой... если это возможно. Еще одна попытка "свободного" полета может закончиться для нас печально. К тому же меня тревожит наш последний прыжок. Что если дракон просто-напросто не знает координат Земли? В таком случае, как бы мы ни напрягались, пытаясь поточнее представить конечную точку перелета, нам это не поможет.
Кемпер вместо ответа достал флягу, отодвинул кольчужную маску, сделал глоток и принялся обходить "седло", что-то выглядывая. Алиссон понаблюдал за ним немного, наконец, не выдержал:
– Что ты потерял?
– Стратегический объект под буквами "VQ" - буркнул Кемпер - Может быть, слезем? Как-то неудобно делать э т о на спине Тихони.
Палеонтолог засмеялся. Кемпер некоторое время смотрел на него с недоумением, потом засмеялся в ответ.
Хохотали минуты две, пока не увидели возвращавшегося ксенурса, смотреть на которого было страшно, но интересно.
– Абзу - пробормотал Алиссон, вспоминая шумерийские мифы - А его дракон Асаг. Кстати, он здорово отличается от нашего Тихони.
– Образина редкостная - согласился летчик - Рос-то он не на Земле. Может, сбежим, отсюда, пока не поздно? Поди, узнай, что у него в голове... точнее, в двух.
– Едва ли он спасал нас для кулинарных изысков. Это разумное существо, а значит, с ним можно договориться.
– Как?
– Мысленно, как с панспермитом. Смогли же мы установить с ним контакт.