Всадники
Шрифт:
Удар был страшен!
Алиссона буквально размазало по "седлу" суперзавра в тонкий атомарный слой, после чего он мгновенно испарился (поверхность "седла" оказалась раскаленной, как сковорода на огне) и повис эфемерным облачком пара, слепой, глухой, ничего не соображающий, в каком-то полузабытьи, близком к смерти...
Воскрес!
Каждый нерв тела вопил, будто его ошпарили кипятком, и это ощущение так и не прошло, только ослабло: жара в этом месте стояла страшная, "силзы" с ней явно не справлялись.
В
Во-первых, как и прежде, он с Кемпером сидел на спине Тихони. Во-вторых, дракон послушно перенес их туда, куда они хотели, вернее, в соответствии с их желанием. А желали они...
Минут десять спорили - куда отправиться и как внушить сверхдракону решение. О последствиях не думали; верили, что все обойдется, хотя не имели ни малейшего желания встретить ксенурсов - двутелых медведеподобных страшилищ. В конце концов сошлись на том, что для начала следовало бы выяснить, где находится родина драконов, а вопрос задали, представив мысленно целое действие: песчаная пустыня с тысячами черных граненых камней - яйцами панспермитов - рождение маленьких суперзавриков - их рост - полет в звездное небо - исчезновение...
Тихоня глянул на них с некоторым сомнением, вытянул морду к небу, испустил знакомый вопль, словно предупреждал кого-то, и... затем последовал тот самый удар, встряхнувший весь организм и отключивший сознание - на время телепортации или подпространстве иного перехода. Термин был неважен, важна была суть процесса.
Алиссон, дыша, как рыба на берегу, встал на подгибающихся ногах и бросил взгляд с высоты суперзавра на расстилавшийся вокруг ландшафт. То, что они не на Земле, стало понятно еще до этого момента - по волне запахов и немыслимой жаре.
Тихоня стоял в центре чашеобразной долины с отвесными горными стенами, светящимися изнутри угрюмым вишневым накалом. Этот накал создавал эффект ложной прозрачности: было видно, что материал стен - горные породы, скалы с их полосчатым рисунком, и в то же время казалось, будто скалы сложены из хрусталя или стекла, а сквозь них из глубин планеты пробивается свечение магмы.
Почва долины, ноздреватая, как сыр, была оранжевого: цвета, а в ее порах с размерами от двух до пяти метров торчали верхушки граненых фиолетовых кристаллов. Тихоня правильно понял намерение людей и привез их на свою "родину", в инкубатор пансмермитов.
Небо над долиной слегка светилось,
Что-то мешало Алиссону рассматривать чужой мир, какой-то дребезжащий звук... звон... словно звенели цикады. Он сосредоточился и понял, что это звенит дозиметр: радиация здесь была подстать жаре - гораздо выше защитных возможностей их костюмов.
– Как ты думаешь - подал голос Кемпер - этот кратер нам снится или существует на самом деле?
– Кратер? Скорее, долина. Будь уверен, это денотат, я вижу то же самое.
– Дено... что? Попроще, док, мне ушибло голову, и я не соображаю.
– Денотат - объект, существующий вне восприятия субъекта. Тихоня послушно перенес нас к себе домой... в инкубатор. Слышишь звон? Это дозиметр. Яйца излучают, как твои "нулевые точки" после взрыва. Надо убираться отсюда, и поживей. Я, идиот, не подумал, что дракон может перенести нас туда, где воздуха нет совсем. Ему-то любые условия нипочем.
– Согласен. Но каков инкубатор, а? Их тут десятки тысяч, если не миллионы. Кто же их выращивает?
– Самое интересное, ч,то панспермиты не принадлежат к агамным видам, поскольку размножаются яйцекладкой, предполагающей оплодотворение, но представить этот процесс..
– Алиссон покачал головой и закашлялся.
Кемпер хихикнул и тоже разразился кашлем.
– О, черт! Грохоту, небось, как при сражении!.. Почему ты об этом подумал?
– Если бы я знал... по какой-то ассоциации.
– А как по-твоему, Тихоня в таком случае мужчина или женщина?
Алиссон хотел сострить, но слова замерли у него на губах. От светящейся стены долины отделилась блистающая тусклым золотом фигура, двинулась к ним, постепенно вырастая в размерах и делясь на две... Впрочем, это был ксенурс, двутелый монстр, похожий на двух сросшихся медведей. Рост его достигал никак не меньше роста суперзавра, и в тяжелой молчаливой его поступи крылась угрюмая мощь и скрытая неведомая сила. Узкие светящиеся глаза во весь лоб на каждой голове чудовища смотрели на гостей внимательно и с угрозой, как показалось людям, но не меньше было и удивления.
Он вдруг позвал их: в голове Алиссона взорвалась граната странной музыки и кружевная вязь света, каждый узор которой имел свою спектральную окраску. Плюс к этому - всплеск чужих чувств, непонятных человеку, кроме одного: недоумения. Однако палеонтолог не успел разобраться в своих ощущениях. В ответ на зов существа Тихоня отозвался своим необычным воплем, словно конь - ржанием, признавая хозяина.
– Дуем отсюда!
– сдавленно прохрипел Кемцер.
– Если это "пастух" - вряд ли он позволит нам вернуться домой на его "лошади".