Всадники
Шрифт:
Еще через некоторое время биурс сел на "коня" и снова исчез, оставив суперзавра Индру сторожить купол с яйцами панспермитов. Лишь после этого люди в лагере, гражданские специалисты и военные, дали волю своим чувствам.
Что произошло, почему Тихоня вдруг решил перенести седоков в другое место, что заставило его покинуть спокойный золотой мир, Алиссон так и не понял.
Они с Кемпером отдыхали, обсуждая варианты реакции панспермита на их совместное желание доставить их домой, на Землю, как вдруг глубокий удар по голове - удар изнутри, бросил их в колодец удушья, жары и
Видимо, защитная пленка, или поле, созданное ксенурсом, все еще выполняло свои функции, потому что новый мир был явно враждебен человеку. Суперзавр стоял по брюхо в озере не то расплавленного металла, не то вулканической лавы, жар которой ощущался даже на такой высоте и сквозь защитный купол и ткань "силзов". Лава пузырилась, извергала струи испарений и языки пламени, оранжево-желтую огненную поверхность ее пронзали черные дымящиеся пики скал, похожие на обелиски, на горизонте что-то взрывалось и вспыхивало мгновенным режущим светом, небо нависало багрово-бурой пеленой, и эта картина очень живо напоминала ад!
– Чистилище!
– прохрипел Кемпер - Здесь-то мы как оказались?
– Не знаю - угрюмо огрызнулся Алиссон - Можно подумать, что тебя ждал рай. Хорошо хоть сила тяжести здесь почти земная, даже поменьше чуток. Либо Тихоня реагирует на наши подсознательные движения души, либо что-то ищет сам. Если не удастся четко представить место, куда мы хотим попасть, на Землю нам уже не вернуться.
– Не пугай, проповедник. Эти черные полеты мне тоже надоели. Знать бы, куда нас занесло.
– Что толку от подобного знания? Даже если это не соседняя галактика, а соседняя звезда, пешком домой нам не дойти.
– Но дракон же не топает пешком, а летает.
– Вряд ли здесь применим термин "летает". Панспермит использует законы иной физики... скажем, М-физики, и мы их не знаем.
– Что еще за М-физика?
– Это я так назвал - "мистическая физика", для определенности. Хотя какая уж тут определенность.
– Я думал, ты знаешь все.
– Мудр тот, кто знает нужное, а не многое.
Кемпер достал флягу, заметил философски:
– Что ж, тогда выпьем. Не хочешь? Помогает успокаиваться и соображать.
Алиссон поднял руку предупреждающим жестом. Сквозь шумы клокочущего моря лавы послышался низкий рокочущий гул, разбившийся на отдельные гулы и всплески. Сзади, со стороны крупа суперзавра, замершего в каком-то оцепенении, из вихрящейся мглы выдвинулась громадная тень, остановилась. Затем снова послышался гул и тяжелые шлепки, так что задрожала почва и по расплаву пошли волны. Тень превратилась в гороподобное страшилище, слегка напоминавшее трицератопса - динозавра, жившего на Земле в мезозое, разве что рога этого "трицератопса" были ветвистыми, как у лося, а глаз на морде был один, горизонтальный и длинный, во весь скошенный лоб. Чешуйчатая грудь его, складками переходящая в голову, отсвечивала полированным металлом, как и шкура суперзавра, а каждая чешуйка была размером с голову Тихони! Рта чудище не имело, вместо него на вытянутой морде светился конгломерат каких-то крючков, пластин и перепонок,
– Боже милостивый!
– выдохнул Алиссон - Спаси и сохрани!
– Хорош экземпляр!
– бодро возвестил Кемпер, но и в его голосе оптимизма было не больше - Пусть сунется поближе, я его накормлю свинцовым горохом!
Только теперь Норман заметил, что плечевой пулемет летчик уже переместил из походного положения в боевое.
– Т-ты что?! Не сходи с ума! Ему твой пули - что дробина панспермиту!
– У меня есть и разрывные...
– А если прострелишь пленку? Думай, балда!
"Паукозавр", как окрестил его Алиссон, придвинулся вплотную и навис над Тихоней, как горный утес, заставив Кемпера умолкнуть. Наступила короткая томительная тишина.
Ног чудовище не имело, при движении сокращались складки груди, переходящие в брюхо, хотя вряд ли они способны были создавать тот самый гул и шлепки, будто по лаве шел двуногий великан. Голова монстра наклонилась ниже, она, как и голова панспермита, имела трехлучевую симметрию, и у Алиссона даже мелькнула мысль - не предок ли это суперзавров?
– и в это время Тихоня, уловив панические мысли людей, прыгнул в космос...
Пережив те же ощущения, уже не вызывающие былых болей в позвоночнике и отрицательных эмоций, они выкарабкались из беспамятства в полной темноте и реагировали каждый по-своему, в силу воображения и разного жизненного опыта. Алиссону показалось, что он ослеп, а Кемперу, что очутились они в глубоком подземелье.
– Ты жив?
– раздался в наушниках голос летчика.
– Такое впечатление, будто мне выкололи глаза.
– Просто нас занесло под землю - Послышалось булькание и недовольное ворчание Кемпера - Черт, виски кончилось! У тебя найдется глоток?
– Полная фляга.
– Тогда живем!
– Что-то раньше я не замечал у тебя тяги к спиртному. Не отравишься?
– Как говорил философ: "Когда это дракон умирал от яда змей?" Давай свой напиток богов.
Алиссон передал флягу на ощупь, все еще ничего не видя, и в этот момент где-то далеко-далеко засияла желтая звезда, лучи которой оконтурили бледную, идеально ровную, горизонтальную полосу, тающую в бесконечности. Стал виден абрис фигуры суперзавра с вытянутой вперед мордой, контуры седла, бликующая пленка вокруг него и человеческих фигур, но низ и верх, отделенные полосой, так и остались во мраке, вызывая мрачные ассоциации бездонной пропасти.
– Тихий, черт бы тебя подрал, ты куда нас занес?
– проникновенно спросил Кемпер, глотнув виски.
Тихоня поднял голову повыше, и на носу его вспыхнул ослепительный свет, собрался в луч, ушел к горизонту - светлой полосе, по которой скользила далекая звезда. И тогда Алиссон с трепетом осознал, что дракон стоит на идеально ровном черном поле с рисунком квадратных плит и над головой его располагается точно такое же поле! Словно пол и потолок бесконечно большого помещения! Светлая полоса, по сути, играла роль горизонта там, где плоскости сходились на пределе видимости, открывая выход в пространство... или куда-то еще.