Всадники Ветра

Айран Бай

— Это не будет обсуждаться, Силенс, — жестко ответил король на невысказанную просьбу сына. Я категорически не понимала, что сейчас происходит, но отметила, что принц на грани срыва.

Тяжелое молчание повисло в темной, освещенной лишь нестройным светом от камина, в комнате. Бииблэк громко вздохнул, я не решалась отвести глаз от моего принца, который все продолжал избегать моих попыток к контакту.

— Что ты скажешь народу?

— Несчастный случай, — пренебрежительно отозвался Энтраст. Сердце предостерегающе забилось в груди, давя на ребра, зажигая боль в шраме, я ощутила, что не дышу.

— Ты

не можешь! — запротестовал принц.

— Могу, отнюдь, — уверенно заявил король и поднялся из кресла. Он обошел меня по кругу и остановился, вглядываясь в лицо. Проницательные глаза напрягали, я не находила в себе смелости поднять голову. — Очень жаль, — тихо сказал король.

— Отец, прошу. — Я еще никогда не слышала, чтобы в голосе принца звучало столько мольбы, если бы он мог, то преклонил бы колени перед своим монархом.

— Зачем ты усложняешь мою задачу, Силенс? Ваше короткое замужество не стоит твоих просьб. — Я до сих пор решительно не улавливала смысла в их словах. — Так продолжаться не может.

— Но чем она плоха? Такая же магия, как и наша, — упрямился принц. Речь идет о моем Динео? Волки жалобным воем отозвались на мою нарастающую тревогу, которая горячим комом поднималась от груди к горлу, стискивая и лишая способности мыслить.

— Не представляйся дураком, Силенс! — резко оборвал его король. — Динео есть только у отвергнутых!

Я задохнулась. Мне стало невыносимо больно. Но если раньше жуткие мучения поднимались от шрама, то теперь физически никак и ничего во мне не отозвалось. Сокрушающая огненная эмоция прожгла мое сознание, крик в одно мгновение сорвался с моих губ, в глазах потемнело, и я потеряла себя. Волки отчаянно зарычали, но никак не могли прогнать моего невидимого врага, хотя ненависть и решимость защитить меня пылали в них ярче огня, который жег рассудок и мысли. Я не почувствовала, как руки принца подхватили безвольное тело, скорее, предугадала его действия. Промелькнула только одна мысль. Может, хватит с меня боли?

– Ты же видишь! — оглушительным звуком ударил голос принца, я застонала. Атака на мое сознание не прекращалась, но я практически сразу пришла в себя, безвольно повиснув в объятиях Силенса, который крепко прижимал меня к своей широкой груди.

— Принцесса покажет мне еще несколько фокусов? — ехидно усмехнулся Энтраст. — Конечно, какой предательнице хочется покидать насиженное место принцессы…

— Замолчи! — громогласно взревел принц. — Дотронься до нее, старый балбес! — Яд лился из него, но винить Силенса абсолютно не в чем.

— Ты…

— Я сказал: дотронься! — угроза в голосе уже была осязаема. Король недовольно заворчал, шаркающей походкой сделал ко мне несколько шагов, и моя кожа сообщила о прикосновении. Сухие пальцы будто с отвращением скользнули по моей руке.

Король отпрянул, как ошпаренный, защитная вспышка магии, которой он инстинктивно ударил в меня, еще большим мучением отозвалась в голове, которая уже была готова взорваться от невыносимого напряжения.

— Что это? — в благоговейном ужасе прошептал Энтраст. Я слышала, как он судорожно оттряхивает руку, словно только что испачкал ее в отвратительной грязи.

Волчий слух заменял глаза и чувство реальности, крепкие руки принца не позволяли провалиться в

беспамятство, а холодные щупальца неизвестного мучения безжалостно вцепились в мое «я».

— Я знаю не больше твоего, — ответил принц, я чувствовала его взгляд на своем лице. — Она в сознании, бедняжка, — заключил мой муж по трепещущим ресницам.

— Это мучает ее, — все также шепотом произнес король. Дыхание Бииблэка служило фоном напряженному диалогу отца и сына.

— Очень мучает, — горько подтвердил принц, он не решался пошевелиться, дабы не потревожить мое то беснующееся, то страдающее сознание. Даже дыхание вдруг стало изнурительной работой, я с наслаждением пропускала несколько вздохов.

— Ты говоришь, она не контролирует свою магию, — неожиданно оживился король, даже сквозь пелену боли я ощутила недоумение принца, — но почему же тянется к волкам?

— Волкам? — эхом повторил принц.

— Да, она тебе даже не рассказала? — посмеиваясь, седлал вывод король, но резко его смешок прекратился. — Может, она сама не так давно узнала, что их двое, — мягко предположил Энтраст, поняв, что ступил на нетвердую почву.

— Вполне, — с натяжкой согласился Ленс.

Очередная волна боли накатила на меня, стон вырвался из груди, отозвавшись эхом огня в груди, я запротестовала, не желая, чтобы это мучение перенеслось еще и на тело. Силенс напрягся, всеми силами пытаясь помочь, но его магия имела другой характер, мой муж оказался бессилен.

— Боги, как ей помочь? — в молитве прошептал он. Думаю, его слова слышала только я, но все равно они сломали во мне что-то.

Я напрягала все свои силы и потянулась к своим обидчикам. Те, кто причинял мне боль, явно этого не ожидали, поэтому опешили, заприметив мою силу. С отчаянным оцепенением и криком я бросилась к ним со своей магией, словно волки мчались по моим бокам, будто ветер гнал нас вперед. Но все это происходило мысленно и с удивительной быстротой. Я наткнулась на защитную стену, но во все глаза глядела на своего обидчика.

Молодой мужчина сидел на простом деревянном стуле с опущенными веками, напряженно закусив нижнюю губу. Капелька крови сползала по его подбородку, он даже не замечал силу своего напряжения. Моя атака превзошла его ожидания, даже защита трещала под натиском Динео и свирепости волков. Мужчина побелел, вцепился пальцами в столешницу и тихо застонал, но на помощь ему никто не пришел, поэтому он продолжал самоотверженно держать защиту вокруг своего сознания, пока волки, свирепо рыча, жаждали ее сломать.

Скуластое лицо покрывала жесткая светлая щетина, русые брови изогнулись в напряженном недоумении, а кожа на лбу сморщилась в смешные складки. Стройное тело скрывалось под грубой тканью рубахи и такими же в цвет штанами. Вокруг правой руки от запястья и до плеча намотана тонкая веревка из какого-то черного материала, а, может, она была просмолена. Впечатление, что путы перетягивают его кожу, не выглядело ложным, но я лишь заинтересованно разглядывала незнакомца. Его глаза резко распахнулись, хоть он и с трудом сдерживал напор обезумевших Алди и Ниллицы. Взгляд совершенно точно был направлен на меня, хотя я сама толком не осознавала, каким образом могла его видеть. Но пронзительно синие с черной глубиной глаза упрямо вглядывались в мое лицо.