Всадники Ветра
Шрифт:
— Тогда твой новый друг сможет тебя оберегать, раз уж ты так далеко от меня и даже не можешь сказать, где находишься, — наполовину честно сказал мне принц. Его раздражало то, что какой-то мужчина будет находиться рядом со мной, вместо него, несмотря на то, что нас с Роупом связывала лишь дружба, которая и то только-только зарождалась. И могла быть разрушена. Легко.
— Ему всего пятнадцать, глупый, — прыснула я.
— Что-о? — протянул мой муж. Эх. Жаль, я не видела его лица в этот момент, а то наверняка бы запомнила эту гримасу на всю жизнь.
— Да-да, — все смеялась я, но потом вдруг посерьезнела. — Мне пора, Ленс, иначе все твои труды пойдут прахом, — чувствуя, как силы опять стремятся покинуть
Силенс вздохнул с сожалением, но и сам прекрасно понимал, что я ему не лгу.
— Что ж, я буду ждать тебя, моя принцесса, сколько времени на это не потребуется. — Мне показалось, будто он поцеловал меня в лоб — приятное прикосновение согрело покрытую холодным потом кожу.
И принц отпустил меня, Королевская магия перестала давить на плечи, я в полной мере ощутила ту энергию, каковой со мной щедро поделился муж. Весело потрепав Алди за ушами, широко улыбнулась собственным радужным мыслям. Отыскав засыпанную травой заплечную сумку, я бодро выпрямилась и попыталась отыскать Ниллицу. Волчица вскоре присоединилась к нам.
Хоть я и знала, что дорога сегодня будет совсем недолгой, путь стал для меня гораздо легче, чем все те дни, что я провела в терзаниях и мыслях о словах Силенса. Его раскаянье и любовь излечила раны на сердце, радостно рвущееся навстречу интересным, как хотелось, приключениям. Даже волки приободрились моим хорошим настроением, хотя волчица недоверчиво шевелила хвостом, словно непривыкшая к радости, давно не посещавшей меня. Все трое мы неохотно вспоминали стычку с медведицей, поэтому решили отдаться этому детскому предвкушению нового, чем печально отчитывать друг друга за необдуманные поступки.
На несколько мгновений став одним целым волком, мы поделились друг с другом мыслями и опасениями, радостью и страхом, а когда вновь стали Ниллицей, Алди и Эверин смотрели на мир совершенно другими глазами. К сожалению ли, к счастью, я была не совсем человек, они не совсем волки. Динео прочно связывал не только наши мысли, жизни и сознания, но и судьбы, сплетшиеся в единый, тугой и прочный узел. И держать его в руках было невероятно приятно. И впервые за долгий период своей жизни я ни капли не сомневалась в том, что делала. Причем делала то, что действительно хотела.
Волки и я нашли друг друга, предназначение решило наши судьбы давным-давно, но нам не дано знать все превратности и опасные повороты, но мы в этом и не нуждались, прекрасно обходясь просто наличием родственных связей. Нет, даже не Динео спел три души в одно целое, а просто понимание человека и волка, которое почти никогда не возникало в реальной жизни. Но все-таки история знала такие случаи. И вот подобная случайность произошла и с нами, безумно обрадовав всех троих. Мы шли вперед навстречу чему угодно — лишь бы преодолеть это вместе.
Когда я взобралась, наконец, в самый высокий холм, то местность показалась мне до боли знакомой. По мере того, как мы спускались и делали достаточно резкий поворот, уверенность моя возрастала. И когда дорога открыла очередной зеленый склон, сомнений быть не могло. Именно здесь мы сидели и говорили с Роупом прошлой ночью — он, живой и настоящий, и я, лишь мысленный образ, легкий призрак магии Динео.
Опустив взор ниже, я увидела раскинувшееся в долине большое поселение. У подножья холма стояло несколько человек. Динео приветственно коснулось меня.
VIII. Ошибки
«По Королевству Дейстроу ходило множество слухов — куда же делась принцесса Эверин Страстная? Принц Силенс отвечал что-то невразумительное на вопросы своих герцогов и вельмож. Король Энтраст поддерживал своего сына в этом странном неведении.
Только герцог Фунтай не мог быть удовлетворен туманными объяснениями. Его дочь, а не просто принцесса исчезла из
Все лето герцог Фунтай считал, что Эверин Страстная мертва.
Но если бы он мог посмотреть глубже и обратить внимание на своего недавнего гостя, который приехал к жене, то он бы отыскал в карих глазах Морпа Голденса ответы на свои горькие вопросы».
Мои ноги задеревенели, но я продолжала делать широкие шаги, почти не ощущая под ступнями утоптанной земли. Я не знала, куда деть свой взгляд, который метался то к очертаниям людей у подножья дороги, то к раскинувшейся в долине деревне. Из нескольких труб поднимались тоненькие серые нити дыма, даже до меня доносился запах свежего обеденного хлеба. Блеяли овцы, где-то на окраине возмущенно мычала недоенная корова, лай собак разливался звонким звуком, заставляя моих волков недовольно шевелить носами. Нилли и Алди разделяли мое смущение, даже они чувствовали эту магию, которой те пытались пробиться к нам и поздороваться. Но я уверенно выставила стены защиты, опасаясь, что опять могу попасть в поток наслаждения Динео и потерять себя. Цепь на моей талии неожиданно прошла сквозь кожу штанов, я удивленно ощупывала то место, где она только что поблескивала. Глаза мои ее видели, но вот пальцы не нащупывали. Она спряталась от чужих глаз, удивленно поняла я.
С моим приближением к людям возрастало и беспокойство, оно обрушивалось на голову, как молот кузнеца падает на наковальню. Меня бросало то в жар, то в холод, и волки, прижимающиеся к ногам, не успокаивали, хотя и внушали некоторое чувство безопасности. Вскоре я могла разглядеть лица, которые со вниманием смотрели в нашу сторону. Прибавив шагу, я в несколько мгновений преодолела расстояние, разделявшее нас.
Двое молодых людей в первую очередь привлекли мое внимание. Роуп и Лимма, те единственные, кого я видела собственными глазами, пусть и посредством Динео. Но мой новоиспеченный друг выглядел несколько иначе, чем в наших мысленных разговорах. Он оказался на голову выше меня, широкоплечий, с оформившимися уже мускулами молодой мужчина. Несмотря на его юный возраст, синие глаза полыхали мудростью и знанием, светлые брови были сведены на переносице. Золотистая кожа приятно сочеталась с густыми, того же, но более темного оттенка, волосами. Слишком короткие они трепыхались на ветру, и парень беспрестанно их поправлял, чтобы не лезли в глаза. Приятные, немного заостренные черты лица сначала окрасились радостью, но как только я оказалась в тени небольшого дерева, под которым они стояли, положительных эмоций и след простыл.
Лицо Роупа перекосилось от потрясения, золотистая кожа смертельно побледнела, даже рот слегка приоткрылся от накативших чувств. Черные зрачки расширились, делая сапфировые глаза настолько привлекательными, что у меня задрожали коленки. Но парень даже вздоха не мог сделать, боль на лице смешалась с удивлением, он резко развернулся и убежал к деревенским домам, где и скрылся от моего взора в косых переулочках. Я с оттенком сожаления смотрела ему вслед. Почему он бросил меня?
Я посмотрела на его сестру, но наткнулось на тоже выражение ужаса и удивления. Разозлившись, нахмурилась и решила никак не реагировать на эту парочку. Отвернувшись от Лиммы, в полной мере почувствовала волны любопытства, которые омывали нас со всех сторон. Дискомфорт сковал меня — я не привыкла, чтобы окружающие люди постоянно воздействовали магией на мое сознание.