Всадники Ветра
Шрифт:
— Да. — Короткий, но честный ответ не вызвал у меня сомнений. — Ты тоже можешь надо мной посмеяться, — грустно усмехнулся Роуп. — Но она такая… такая… идеальная.
Я закусила губу, размышляя о том, какая должна быть девушка, чтобы выглядеть идеальной в глазах такого неординарного парня.
— Расскажи о ней, — попросила я, продолжая наблюдать за лицом парня, беспрестанно менявшегося от порывов эмоций.
— Она добрая, любит животных, в особенности лошадей, наверное. Девушка со мной не говорит, к сожалению, я не понимаю, почему это не происходит, — горько сообщил Роуп. — Она безупречно красива.
— Подожди, — прервала я. — Ты ведь сказал, что мальчиком попал в это селение? А сестра? Откуда она? И твоя семья?
Раздался слабый смешок, Роуп глубоко вздохнул. Пальцы нервно теребили траву возле моей ноги, но вряд ли он различал что-либо, кроме нечеткого силуэта.
— Лимма была здесь еще до моего прибытия, ее отправили родители, которые подозревали, что она обладает магией. А я… — он надолго замолчал. — Надо было увидеть ее удивление и радость, когда она узнала меня. Вся семья считала, что меня загрызли волки в лесу, а я просто заблудился, где в первый… — он замолчал. — В общем, подробности тебе не так важны. Придя сюда, я обрел сестру и семью.
— Так что насчет суженной? — возобновила я разговор, который прервала.
— Ну, — протянул парень, снова окрашиваясь в пурпурный цвет. — Суженная или суженный снится нам ночью, а на следующий день он нам встречается. Поэтому моя сестра надо мной смеется.
— Эта девушка так давно тебе снится?
— Да, уже около пяти лет, — смутился Роуп. — Да, это еще одна причина насмешек сестры. Она говорит, что я просто придумал идеал девушки, ведь был слишком мал, чтобы в действительности влюбиться, а теперь жду эту несуществующую суженную, как дурак, лелею каждый сон с ее участием. — Голос парня дрожал. От чувства раздражения к благоговению и влюбленности он менял свои тона, но уверенность преобладала над всяческими оттенками.
Мне было интересно узнавать то новое, в чем сейчас так страстно нуждалась, ведь компания волков предоставляет впечатления только окружающей природы, а не странные предания самых разных семей.
— И ты каждую ночь с ней? — мягко продолжила я свой мучительный для Роупа допрос. Но парень приободрился, видя, что я не собираюсь смеяться над его любовью к воображаемой девушке.
— Почти, — кивнул он. — Я же говорил, она немного странная. Никогда со мной не говорит. И это после стольких снов, что она посетила! — воскликнул Роуп от негодования.
Смесь обиды и страсти до глубины души изумила меня. С начала его рассказа, мое мнение совпадало с суждениями сестры Роупа, но эмоции, отражающиеся на его лице, говорили обратное. Парнишка действительно, со всей силой и честностью, страстью юности и искренностью любил эту девушку-из-мечты.
— Может, еще не пришло ваше время, — попыталась я его приободрить.
— Наверное, — согласился Роуп слишком поспешно. Ему было больно думать, что его возлюбленная просто не желает с ним общаться. — Но девушки, лучше, чем она, я никогда не встречу. Она совершенна, хотя и имеет свои недостатки. — Он
— У нее тоже есть шрам?
— Угу, — буркнул Роуп. — Но она не хочет мне его показывать. То ли на лице, то ли на груди, она постоянно скрывает волосами левый висок и скулу и никогда не являлась в моих снах в открытых платьях. — Я машинально провела рукой по прядям и заправила их за правое ухо, ощущая, как ночной ветерок ласкает кожу.
— Неужели там, где ты живешь, нет достойных девушек? — отчего-то чувства Роупа и вправду меня беспокоили.
Он фыркнул.
— Конечно, есть, но все они… слишком блеклые на ее фоне.
— А если Лимма права? Ты придумал идеал, а на самом деле его не существует, а ты не можешь влюбиться наяву, когда не спишь? — подбирая слова, очень осторожно я решилась задать этот каверзный вопрос. Вполне возможно, что парень оскорбиться, но меня беспокоила его сильная любовь к девушке-из-мечты.
— Нет, безымянная, нет, — покачал головой Роуп. — Она реальна, как луна над моей головой, она жива, как и я, но она совершенство. Я должен научиться терпеть и ждать, прежде чем встречу ее, понимаешь? — Нет, я его не понимала, но причинять боль не имела желания. Он вздохнул. — Может, ты станешь свидетельницей ее появления, и тогда я не буду казаться смешным.
Я хотела возразить, но не стала, слова были бы излишни. Мы молча сидели на невидимом для меня склоне. Я вглядывалась в сосущую темноту, он в прелесть ночи, и каждый из нас спокойно и тихо доверял другому. Наша дружба пустила свои корни.
— Может, и ты ей снишься, — стараясь приободрить, Роупа предположила я, затаив дыханье.
— Не знаю, — отозвался парнишка. — Я редко думаю о том… — Он замолчал.
— И о чем же? — слегка надавила я, действительно желая услышать окончание его фразы.
— Стараюсь не думать, знает ли она меня, — неохотно продолжил Роуп. — Что если девушка никогда не видела меня или вообще не подозревает о моем существовании? — почти с болью спросил парень, его щеки порозовели, но от ночного ветра или от смущения и обиды — неизвестно.
Алди запрокинул голов и завыл, я чувствовала это своим телом, ушами, сердцем, но до нас с Роупом донесся протяжный звук. Я вздрогнула.
— Волки, — протянул парень. — Никогда еще не слышал волков так близко.
Во рту у меня пересохло. Сомнений быть не могло — мы оба услышали вой Алди, а не какого-то другого хищника. Значит, я даже ближе, чем предполагала, и это отчего-то испугало меня. Поймав удивленный взор Роупа, я поспешно отвернулась.
— Почему твой силуэт не стал четче? — разочаровался Роуп. — Я думал, что в следующий раз хотя бы увижу отдаленные черты, — он действительно на это надеялся.
— Не волнуйся, друг мой, совсем скоро Динео не понадобиться нам, чтобы общаться, — произнесла я, наблюдая за реакцией собеседника. Но Роуп ничего не стал опровергать, значит, я все-таки обладаю именно этой магией?
Разницы во времени теперь не было, и я обеспокоенно косилась на висевшую луну. Ночь перевалила далеко за полночь, а мы все продолжали сидеть на траве холма и разговаривать, тратя силы на использование Динео, хотя я могла встать и прийти сюда.