Время ожидания

Астахова Майя

Вкус ликера оказался мягким, совершенно не обжигающим.

– Хочешь, покажу один фокус? Применяется, когда кого-нибудь надо напоить вусмерть и тихонечко развязать ему язык. Только ты – поосторожнее, – Денис налил ликер в рюмку Оли – буквально на донышко. – Припоминаешь, где есть ближайшее кладбище. Если не знаешь, просто представишь себе. Здесь-то легко, Смоленка поблизости. А теперь внимательно смотри на мою руку.

Рука Дениса вдруг – на какую-то долю секунды – просто исчезла. По крайней мере, так могло показаться. Когда же все встало на свои места, девушка

увидела, что он сжимает в ладони комок чего-то фиолетового и шевелящегося. Причем смотрела она на это не обычным зрением, а как-то иначе – как будто фиолетовое нечто было призраком, иллюзоркой.

– Те самые лишайники, – объявил Денис. – Только – с кладбища. Такие растения питаются эмоциями людей, ну, а там – сама понимаешь, какие эмоции… – он опустил содержимое кулака в рюмку – и через секунду Оля уже ничего не могла заметить. Ликер как ликер.

– Пробуй, не бойся. Это называется «кладбищенкой». Только по жаре потом ходить не рекомендую. Развезет.

Ольга с некоторым сомнением пригубила странный напиток. Вкус ликера совсем не изменился, зато стены комнаты слегка закружились и поплыли.

– Ладно, будем считать, урок усвоен. Теперь – протрезвление. Это делается так, – донесся до нее откуда-то издалека голос Дениса. В его ладони возникло ярко светящееся фиолетовое кольцо. Еще миг – и он прислонил ладонь к ее лбу.

– Готово, через минуту будешь в полном порядке. А я, пожалуй, рюмку вымою…

Ольга уже устала удивляться чему-либо. Она ожидала чего угодно, только не того, что последовало дальше.

В кармане Дениса раздался отвратительный звук – сработал мобильный телефон.

– Да, – говорил Денис. – Это обязательно? Хорошо. Сейчас будем…

– Тебя куда-то вызывают? – обеспокоено спросила Оленька.

– Вот именно. С тобой вместе, и не куда-нибудь, а в офис Сообщества, – голос Дениса сделался грустным. – К нам. Так и не допили… – досадливо поморщился он, отставив бутылку ликера.

Глава 15

Спасение

Вит не представлял, сколько времени прошло с тех пор, как он заснул. Но, видимо, лежал на траве он довольно долго – скорее всего, всю ночь.

Проснулся он оттого, что было довольно прохладно. Вит открыл глаза и посмотрел вокруг, внезапно вспомнив, в каком мире он оказался. Но, как это ни странно, все здесь было спокойно. Рядом с Витом свернулся котенок, который сейчас тоже открыл глаза и зевнул.

Рассвело, видимо, только-только, и на утреннем небе виднелся тонкий серпик луны. По крайней мере, луна в этом мире ничем не отличалась от той, которая была в прежнем.

Головная боль не прошла – она еще и усилилась. Возможно, виной тому был кошмарный сон, который сейчас полностью вылетел у Вита из головы – он помнил лишь то, что ему было жутко. Юноша с трудом уселся на землю и понял, что его путь до дома – точнее, до того, что должно находиться вместо его дома здесь, окажется слишком трудным – если преодолимым вообще.

Никаких следов местных жителей или монстров Вит не заметил: видимо, для ночлега он выбрал место, которое нечисть не слишком жаловала

или, что вероятнее всего, она просто не могла сюда проникнуть. Но впереди Вита ждал путь через Сенную площадь, хотя он подумывал о том, не лучше ли обойти ее по каким-нибудь близлежащим улицам. Очень может быть, что это окажется разумнее.

Но для того, чтобы куда-то отправиться, Виту необходимо было хоть как-то двигаться дальше. А это оказалось не слишком просто – даже встать на ноги он сумел с большим трудом. Сон, который обычно возвращает силы, скорее, отнял их.

Юноша наклонился, взял окончательно проснувшегося котенка под свитер, и еще раз посмотрел на гостеприимную поляну. Ему не хотелось расставаться с этим местом, здесь было вполне безопасно, но что-то гнало его вперед и вперед. Он не мог не подчиниться этому приказу, смысла которого пока что еще не понял. И поэтому Вит, едва держась на ногах, двинулся по направлению к набережной, усыпанной золотыми осенними листьями.

Он и не предполагал, что примерно часа через полтора здесь окажется Корвин-а значит, и его спасение от той болезни, которую сам Вит посчитал гриппом. А заодно – и спасение от монстров, живущих на кромке и выходящих на охоту исключительно днем.

Но об этом Вит не подозревал.

Он шел мимо старинных, полностью безлюдных кварталов, и зов, мысленный приказ, которому Вит вынужден был подчиниться, становился все четче и сильнее. Нет, оказывается, его целью был совсем не его дом в этом мире. То есть, дом – это хорошо, это остановка в пути, необходимый отдых. А дальше останется всего ничего: дойти до набережной Обводного. И там…

Вит остановился, облокотившись о решетку набережной, и закрыл глаза. Неожиданно он вспомнил свой последний сон.

…Ржавая вода под серым небом. Темные, почти черные сосны. Поляна, на которую падает тень. К одному из деревьев привязан человек в странного вида одежде – на нем какой-то серый балахон со следами вышивки – теперь уже не разобрать, какого цвета она была. Рядом суетятся люди в солдатских мундирах, вроде бы, чем-то похожие на петровских гвардейцев. Но такие мундиры – синие с желтым – русские солдаты не носили. Да и говорили солдаты между собой не по-русски, хотя Вит во сне понимал всё. Вероятнее всего, то были шведы – те самые, кто когда-то построили крепость Ниеншанц на Охте, почти что на месте нынешнего Петербурга.

Судьба человека в балахоне – судя по всему, он был очень стар, – была предрешена. Но, видимо, времена сожжений на кострах уже отошли в прошлое – или даже вовсе не наступали для этих людей, чьи предки не так уж и давно сами были язычниками. Поэтому старший – он был в таком же синем, но куда более богатом мундире и в шляпе с пером – приказал всего лишь милосердно расстрелять старика, который был шаманом у местных дикарей (по крайней мере, таковыми их числили завоеватели).

Сейчас солдаты суетились, стаскивая в одну кучу хлам из землянки шамана: какие-то связки сушеных трав и грибов, черепа и шкуры животных, туда же полетел инструмент, отдаленно напоминающий гусли.