Время ожидания
Шрифт:
Игорь работал над «Конаном».
Был когда-то такой писатель Говард, который сочинил сагу о могучем воителе-варваре, ненавистнике и истребителе всех встречных магов (разумеется, очень отрицательных персонажей). А потом коллеги сочинили продолжение. Тираж разошелся, да так успешно, что читатели начали просить добавки. И добавка последовала. Говорят, в Штатах до сих пор выходит несколько томов. Есть Конаны и во Франции, и даже в Чехии.
А в России великий воин оказался еще более популярным. И начинающие писатели увлеченно творили, надеясь получить признание и некоторый
Во всяком случае, именно воитель-варвар помог Игорю до сих пор не умереть от голода. Впрочем, все остальные в отделе тоже старались подхалтурить, как придется.
Та же Люда обрабатывала какие-то фотографии для сайтов совсем не медицинской тематики, и даже начальник отдела, Павел Георгиевич (его комп стоял чуть в стороне, и входящему совершенно не было видно, чем он занят), готовил рефераты для ленивых студентов с платных отделений.
Но никто не работал так увлеченно, как Игорь, который уже видел в своих мечтах, как торжественно, но скромно вручит первый экземпляр только-только вышедшего «Конана» Анжеле – разумеется, с автографом. Это непременно должно было случиться, но только осенью.
А пока надо было работать и работать. Но сейчас Игорь не смог написать ни строчки. Он тупо смотрел в экран.
Тем временем эстрадные малолетки сменились рекламой. Какая-то дамочка, якобы очень сексуально вздыхая и постанывая, рекламировала новое средство для мытья ванн, причем с таким восторгом, будто до нынешнего времени ванны никто и ничем не мыл. Потом настал черед гороскопа. Игорь поневоле вслушался: ему наобещали конфликты с начальством, скорые перемены в жизни и посоветовали быть решительнее.
Под зазвучавшую снова попсу – на сей раз все это сопровождалось барабанами, и каждый удар иглой вонзался в мозг – Игорь попробовал начать работать над новой главой. Но уже первые строки выглядели криво и косо, через пару минут он «убил» абзац, в котором говорилось о море в ясную погоду.
И тут же случилось то, чего прежде с интеллигентным и покладистым Игорем не происходило. Он молча встал, подошел к приемнику и щелкнул выключателем. Попсовая радиостанция наконец заткнулась.
– А… как?… – Люда оторвалась от своего компа и непонимающе хлопая глазками, уставилась на нарушителя собственного спокойствия. Сейчас она была готова и на скандал, и на истерику.
– А так, – проговорил Игорь. – Плеер надо с собой носить! С наушниками!
Остальные молчали – видимо, не только одного Игоря достала попса, но спорить с Людочкой, которая казалась воплощением здоровья и счастливого образа жизни, никто не решался – то ли из-за все той же врожденной интеллигентности, то ли из-за того, что Игоря здесь считали хорошим парнем, но недостаточно своим.
– Да как так можно! – разумеется, музыкальная пауза была недолгой. – Да вам всякие похоронные марши милее! – заорала девица, подскочив к приемнику.
– И правда, милее, – задумчиво сказал Игорь, вспомнив, что «похоронным маршем» называлось у нее все, что не входило в понятие «попсы-колбасы».
– Как будто никогда сам на дискотеки не ходил! – обиженным голосом сказала Людочка, отправляясь на свое рабочее место. И была права –
Больше Игорь не стал вырубать поганую радиостанцию – просто подниматься еще раз было выше его сил. И вовремя – сквозь отвратительную мелодию – расслышал шаги по коридору и нажал «Alt-Tab» на своем компе. Текст его будущего «Конана» сменился на полуготовую рекламную статью.
В дверях появился самолично Андрей Александрович Молочников – глава тонущей фирмы, тот самый человек, о котором Игорю иногда приходилось слагать настоящие оды в красочном журнале, который с каждым номером все больше и больше напоминал незабвенный журнал «Корея». Вот только вместо Отца-Маршала и Любимого Руководителя там красовался Андрей Александрович – иногда один, иногда – с супругой, то на банкете, то во время приема иностранных бизнесменов, а чаще всего – около оборудования, которым торговала фирма. Руководил, так сказать, на месте…
– Добрый день! – поздоровался он с окружающими, с неудовольствием поморщился, увидев на компе у Люды какую-то левую заставку, но ничего не сказал.
– Что-то вы неважно выглядите сегодня, – обратился он к Игорю. – Вам бы отдохнуть. Когда у вас отпуск?
– Через неделю, – мрачно проговорил рекламщик.
– Ну вот, и отправляйтесь на юг. Вон, Людочка какая загорелая…
Это было правдой – при чрезвычайно денежном бой-френде Людочка отлично отдохнула в Хорватии, так что задолженность по зарплате ее касалась не особенно сильно. Правда, и она любила пожаловаться на скудный заработок, но все знали, что эта девушка станет вскорости домохозяйкой на содержании мужа-скоробогача. И при этом – что характерно – здоровались с ней без тени омерзения.
– Да я бы с большой радостью, – проговорил Игорь. Шеф ждал, что он добавит что-нибудь вроде: «Да вот дела не отпускают…» Но сейчас на Игоря накатил приступ совершенно непонятно откуда взявшейся агрессии – наверное, болезнь взяла свое. Он повернулся к шефу и, едва сдерживаясь, произнес:
– Да вот деньжат что-то маловато… Еще за апрель задолженность осталась. А вы говорите – юг! Когда будет-то?
Шеф даже опешил от такой наглости, но он все еще полагал, что это не бунт на корабле, а нечто менее значимое – так, небольшой выплеск энергии.
– Но вы же знаете, Игорь, в самое ближайшее время будет очередной приход. Иркутск с нами расплатится, и тогда…
– И куда же это вы миллиончик денете? Я что, не знаю, куда пошли майские приходы? Что, не я поздравительные тексты писал – за них, кстати, тоже не заплатили! Свадьбу своему сынку устраивали! – вне себя от злости сказал Игорь. Он поднялся со своего кресла и теперь в упор смотрел на шефа. – «Съезжалися к ЗАГСу трамваи, там красная свадьба была!» Что-то не так?! Почему вы себе такое позволяете? Вы тратитесь на прически для своей жены, а мы не получаем своих законных грошей? Да почему, в конце-то концов, все государство, как нам говорят, лопается от нефтедолларов, а нормальные люди еле сводят концы с концами?!