Время ожидания
Шрифт:
И тут же юноша почувствовал тяжелую усталость. Его болезнь не прошла, она лишь отступила на время. И только теперь Вит понял, насколько тяжелым оказался его первый день в новом мире. Он сделал несколько шагов, и понял, что продолжать путь сейчас не сможет. Нужно передохнуть – хотя бы час-другой. Слишком ломило суставы, а головная боль не прошла окончательно даже здесь, на лугу.
Но стоило юноше опуститься в траву, как его глаза закрылись сами собой. Последнее, что почувствовал Вит – это шевеление у него за пазухой: котенок решил, что на всякий случай будет лучше забраться в убежище понадежнее.
Стоило Виту провалиться в тяжелый, болезненный сон, как над лужайкой снова раздались
Корвин шел по следу Вита, не меняя своего нынешнего облика. В конце концов, дело происходило днем, а не ночью. А всем известно, что на кромке самое опасное время суток – именно день. Ночью нечисть прячется по своим логовам, уползает в щели и норы – и в городе начинается вполне нормальная жизнь. И лишь немногие отважатся выйти из своего дома днем – разве что какие-нибудь вампиры, которые, вопреки всем легендам, нечувствительны к солнечным лучам. Или – оборотни вроде него, Корвина. Или – контрабандисты, этим ничто не указ.
Но сейчас «кромешнику» будет лучше передвигаться по городу в виде саблезубого кота – по крайней мере, эта внешность может отпугнуть мелкую и слабую нечисть – вроде того «демона» в метро. Едва завидев Корвина с кошкой на загривке, тварь с фасеточными глазами постаралась убраться как можно дальше. И правильно сделала – если бы демон захотел сразиться с Корвином прямо в своем некрополе, то не продержался бы и минуты.
Жаль только, что эта тварь была всего лишь животным – хитрым, изворотливым, но все же зверем – в гораздо большей степени, чем та же Лукреция, неплохо устроившаяся на загривке саблезубого. Иначе можно было бы отловить монстра и как следует порасспросить его о человеке, проходившем здесь менее суток назад.
Эскалатор, движущийся вниз, помехой для Корвина не стал – он проскочил лестницу в несколько мощных прыжков. И, озираясь по сторонам, выбрался на поверхность.
Куда мог последовать мальчишка?
Самым неприятным вариантом оказалось бы, если он двинулся по Среднему проспекту в ту сторону, где располагалось Смоленское кладбище. Мир призраков на Смоленке мог оказаться для него непереносимым – и первое посещение кромки наверняка оказалось бы для Вита последним. Сами по себе призраки не могут нанести вреда человеку, но захватить сознание, подчинить разум того, кто неопытен в магии, им вполне по силам. И в этом случае – почти что наверняка – незадачливый путешественник найдет свою гибель на дне речки Смоленки или окажется похороненным заживо в одном из сырых и мрачных склепов.
Но нужный Корвину след ауры тянулся в противоположную сторону. Там тоже было полно опасностей – особенно, в дневное время. Но, по крайней мере, если не идти к Эрмитажу и Невскому, вполне можно остаться в живых.
У колонны, посвященной победе боевых магов над Наполеоном – победе, о которой в реальном мире не знал почти никто, и уж точно никто из непосвященных – Корвин ненадолго задержался.
Кажется, здесь задержался и его подопечный. След ауры пересекался с каким-то иным. Что ж, именно этот скверик – одно из достаточно спокойных днем мест. Сюда часто заходят подгулявшие студенты, и, если бы кто-то из них понял, что происходит с Витом, мальчишка был бы спасен. Но, скорее всего, этого не случилось – след тянулся дальше, к мосту.
Корвин еще раз бросил взгляд на колонну. Графа Сен-Жермена он лично не знал, зато с Прудниковым как-то раз пришлось пересечься, маг был «кромешником», хотя никогда не входил в «Третью Стражу», больше того, в свое время он склонился на сторону
Исчез Прудников совершенно неожиданно, во время великой неразберихи в начале прошлого века. В те годы кромка почти обезлюдела, начались пожары и внезапные смерти. Корвин уже в то время мог жить и здесь, и в текущей реальности, хотя, как любой из «кромешников» в те времена, он затруднился бы сказать, где именно легче выжить. Такое уж было непереносимое время.
Что до победителя наполеоновских магов, так и не отыскавших в пустынях Египта и Палестины Святой Грааль, то «мещанин Прудников» просто исчез, растворился среди пожаров и бедствий. Во всяком случае, в реальном мире он больше не объявлялся, на кромке – тоже. В те времена погибло множество магов самого высокого полета и, вероятно, он стал одним из них – такие, как он, живут долго, они почти что бессмертны – если только сумеют отвести от себя все шальные пули.
Но, вполне возможно, Прудников просто постарался навсегда удалиться от дел.
…Сфинксов Корвин миновал совершенно беспрепятственно, на него, как и на любого представителя кошачьих (пусть даже оборотней) могли обратить лишь благосклонное внимание. Но сейчас этого Корвину не требовалось. А вот каким образом они пропустили Виталия, которого, похоже, вначале призвали к себе, осталось для Корвина неразрешимой загадкой.
Однако след Вита тянулся дальше, к мосту. Что ж, значит, он последовал к Новой Голландии, в места, которые здесь, на кромке, звались не иначе как «Собачьей Слободой» – и было это очень скверно. Единственное, что придавало Корвину сил – то, что след ауры принадлежал живому человеку. Хотя здесь и ошибиться недолго. Но понять, что тот, кого ты ищешь, уже мертв, было бы просто невыносимым. Слишком мало в мире осталось тех, кто может ходить по кромке, и каждый из «кромешников» – будь то «нейтрал», сторонник пути Света или Тьмы – был своим, неповторимым и единственным.
«Адские гончие» не заставили себя долго ждать.
Корвин уже собирался проследовать за своим подопечным по набережной канала, обходя Новую Голландию против часовой стрелки – но именно в этот момент из подворотни вынырнуласобачья стая. На сей раз «гончих» было как минимум двадцать, и пропускать большого хищного зверя они явно не собирались.
«Прячься!» – мысленно скомандовал Корвин Лукреции, но кошке особого приглашения было не нужно. Она спрыгнула с загривка саблезубого и одним махом с совершенно непостижимым даже для ее племени проворством оказалась на том берегу канала, около готического замка, который в реальном мире был Новой Голландией.
Лукреция вскарабкалась по стволу стоящего вблизи дерева, уселась на ветке и угрожающе зашипела оттуда. Тем временем стая выстроилась полукругом. Один из псов – вероятно, вожак – зарычал на Корвина, тихо и утробно, и в этом рыке «кромешнику» почудилась дикая и неизбывная тоска.
«Что, собачки, давно вам не было хорошей трепки? – подумал Корвин. – Сейчас мы упущение восполним…»
Он был совершенно прав: эти псы понимали только одно – силу. Справиться с ними как-то иначе было просто невозможно, Конечно, наилучшим вариантом представлялась экспедиция в Собачью Слободу нескольких десятков сильных магов, после чего от псов остались бы одни обугленные кости. И такие экспедиции организовывались, причем не раз.