Время - ноль

Чернобровкин Александр Васильевич

– Съездим... Вдвоем?

– Вчетвером. Жанна согласна.

Мнение Виктора не интересует – бедный Спортсмен! И деньгами распоряжается Жанна. Интересно, что было бы, если бы женщинам давали срок вместо мужчин? Как подстрекательницам, ведь ради них идут на преступление. Наверное, стало бы еще хуже: женщины воровали бы для мужчин, а тратили на себя... Что ж, Сочи – так Сочи...

Часть третья

1

В

винном баре все было по-старому: тот же бармен опрокидывал горлышки бутылок в стаканы и небрежно швырял сдачу, те же музыканты лениво щипали струны электрогитар и решали, не пора ли сделать перекур, солист так же тряс серьгой и игриво подмигивал то ли девушке, то ли ее кавалеру, те же посетители сидели за теми же столами – все, как три месяца назад. Такое впечатление, что и сегодняшний вечер уже был, и не так давно, может быть, вчера, и снова будет, скорее всего, завтра.

Пашка поздоровался без радостного удивления, словно виделись утром, на работе, и вот опять встретились. Он цедил дешевую кислятину, гонял по рту папиросу и хмуро, исподлобья поглядывал на друга.

– Занят был, Паша... – извиняясь, начал Сергей.

Пашка махнул рукой – не надо, мол, – и произнес тоном старого философа:

– Кто я тебе?

К столику подошла официантка и улыбнулась Сергею, как ветреному любовнику.

– Привет! Забываешь нас!

Сергей не ответил. Действительно ли рада? Или по чаевым соскучилась? Официантка стушевалась, будто прочла его мысли. А ведь она изменилась: обручальное кольцо на безымянном пальце и волосы – «старая химия» – переплетение обесцвеченных и отросших темно-русых – иллюстрация сумбура чувств в ее душе. Поэтому и в глазах стало меньше сволочизма, наверное, теперь обсчитывает пьяных с сознанием, что трудится на семью. Губы ее дрогнули, вот-вот сложит их в горькую улыбку.

– Привет! – опередил Сергей. – Приходить-то незачем, ты ведь замужем.

– Муж – не стенка, можно отодвинуть! – пошутила она, хотя, скорее всего, Сергей, как мужчина, не интересовал ее.

Оба соврали, надеясь, что доставляют удовольствие другому. Не доставили, но сгладили неловкость.

– Что будем заказывать?

– Два коньяка, три шоколадки. Одна – твоя.

Она быстро выполнила заказ. Расплачиваясь, Сергей вытянул из кармана толстый жмак скомканных купюр. Официантка аккуратно расправила полученные, проводила жадным взглядом остальные.

– Еще что-нибудь?

– Нет... Хотя, скажи тете Марусе, пусть нам по шашлычку сделает.

– Скажу. – Она, вихляя задом, пошла в подсобку. Получалось развязнее, чем летом. Набирается опыта...

– Кудряво живешь, – буркнул Пашка.

– Не жалуюсь.

– Приоделся, смотрю, загорелый. На курорте был? – Пашка тер подбородок о плечо. Что-то его мучило.

– Был... А у тебя как дела?

– Никак. Работаю, пью... Лучше ты рассказывай. Где вкалываешь, чем занимаешься?

– В кооперативе, – насмешливо

ответил Сергей, – фазанам хвосты общипываю.

– И хорошо платят?

– На красивую жизнь хватает.

– Вижу, – уныло подтвердил Пашка. – А меня туда нельзя пристроить?

Сергей отрицательно покачал головой.

– Думаешь, не справлюсь?

К столику подошла тетя Маруся с дымящимися, сочными шашлыками. Сергей поболтал с не, чтобы не отвечать другу. Уловка не помогла. Пашка, склонив голову к плечу, исподлобья смотрела ожидающе.

– Мы же с тобой говорили на эту тему...

– Я тюрьмы не боюсь.

– Если бы тюрьма... – Он отпил коньяка. Напиток горчил, неприятно сводил скулы и пощипывал язык.

– Чего мне бояться?! – сердито произнес Пашка. – Кому я нужен – калека?!..Уж лучше погулять от души, а потом... Ты ведь не боишься?

Сергей пожал плечами:

– Не знаю... В Афгане боялся, а здесь... У меня такое впечатление, будто я там убит и похоронен, поэтому ничего теперь не чувствую. Пытаюсь здесь по-новому родиться, но не получается.

– И у меня.

– Ну, ты еще выкарабкаешься: тебе еще есть чего хотеть.

– Как?

– Баба нужна. Через нее надо родиться снова. – Сергей вспомнил жену и горько улыбнулся. – У меня не получилось: аборт сделала.

– Кто? – испугался Пашка.

– Жена... бывшая.

– А-а... – облегченно выдохнул Пашка и как-то буднично пожаловался: – А со мной никто не хочет. – И, залпом выпив полстакана, фыркнул по-собачьи и понюхал рукав пиджака.

Что ему сказать или посоветовать? Была бы здесь восточная красавица, заплатил бы ей, сколько запросит за ночь с Пашкой. Она ведь шлюха – что ей стоит побыть одну ночь проституткой? Но красавицы не было, видно, линяла очередным кавалером, скоро появится с новым.

Пашка выпил еще полстакана, язвительно кинул:

– Марина здесь недавно была. Тебя ищет.

– Пусть ищет.

– Просила, чтобы я тебя разыскал. Хоть под землей. Ей надо срочно поговорить с тобой.

– Мне с ней не о чем говорить, – отрубил Сергей и принялся за шашлык: тема закрыта.

Пашка не хотел понять, его будто подстегивали:

– Несколько раз приходила, плакала.

– Хватит, Паша.

– Мне-то что? Я могу и замолчать. А она целыми вечерами о тебе говорила, – добавил Пашка болезненно, будто ковырялся в собственных шрамах.

– Поговорит – и перестанет.

– Она же тебя любит.

– Другого полюбит, – огрызнулся Сергей, – она влюбчивая... Не говори ей, что видел меня.

– Она здесь частенько бывает, можете случайно встретиться.

– Значит, не приду сюда больше. Если что надо будет, домой к тебе загляну.

– Жалко ее...

– Это ей меня жалко, – возразил Сергей. – Не хотел я с ней. Подвернулась, когда совсем невмоготу было, но еще надеялся, что выкарабкаюсь.

– А может, сумеешь... через нее?