Время - ноль
Шрифт:
Собрав пистолет, прицелился в ближний арбуз, в желтое пятно, покрывающее верхнюю впадину. Мушка сравнялась с прорезью прицела, подперла пятно. Клац – раскалывайся кооператор, гони монеты-семечки!
Чистил пистолет, когда нападала хандра, а нападала она дня через три-четыре после дела. Надоедали кабаки, воротило от болтовни Оксаны, от бахвальства Спортсмена, от визгливого смеха его подруги. Много денег, а потратить так, чтоб день запомнился, – негде. Иногда прямо распирало от желания пострелять в кабаке, а потом расплатиться, но. ведь рассчитываться придется годами тюрьмы,
Куда и зачем едут – узнавал уже в машине. Правда, изредка Толик сообщал заранее, когда надо было провести предварительную обработку: избить несговорчивого, изуродовать его машину или учинить погром в конторе. Такую работу поручали им двоим, а если кооператив был иногородним, подключался и Спиря. Спортсмен вел переговоры с жертвой и руководил изъятием денег. А Старшой – Сергей не вдел его ни разу. По намекам догадывался, что тот работает в милиции, – подыскивал «фазанов» и давал знать, если они сообщали в милицию. Сообщить осмелился только один, и через две недели, когда его перестал охранять, оказался в больнице с проломленным черепом, и еще через неделю компаньон стукача трясущимися руками выложил пятнадцать тысяч вместо первоначальных десяти.
После этого дела перепивший малость Виктор Спортсмен пожаловался в ресторане Сергею:
– Мелко работаем! Светимся много, а берем мало. Я говорю Старшому: брать – так брать, чтоб до конца жизни хватило! А он смеется, морда ментовская!
Спортсмен раздраженно подергал рукой бакенбард, и Сергей вдруг увидел его лицо без кожи, «босым»: оказалось, что бакенбарды растут из рыхлого мяса, похожего на вскопанную землю: дернешь посильнее волосины – полезут вместе с паутиной мелких корешков.
– Ему что – сказал, у кого и сколько, – и свою долю пересчитывай, – продолжал Виктор. – И без него бы справились. Мне Ленка-официантка типа одного показал, частенько здесь чудит. Видать, «фазан». С ним можно и вдвоем разобраться, – выпятив нижнюю губу, Спортсмен посмотрел так, словно после долгих колебаний доверился ненадежному человеку.
Тоже тебе, главарь! Слишком много красивых жестов. Пока все идет хорошо, они терпимы, но когда придавят... Как бы тогда вместо жестов не потекли сопли из всех дыр.
– Кооператор кооператору рознь, – уклончиво ответил Сергей.
– Все они одним миром мазаны! Ты думаешь, в нормальной стране могли бы они хапать по столько, ничего не делая?.. Фигушки! Я был там, видел, как вкалывают. А эти... – Виктор потрепал бакенбард, словно там застряло нужное слово, – ...грабители узаконенные!
– А мы какие – неузаконенные?
– Они народ грабят, а мы – их, чтоб не наглели. Обществу пользу приносим, как...
– ...волки, – подсказал Сергей.
– Точно. Волки – санитары леса... джунглей кооперативных! – Виктор засмеялся. – Ну, та как – пощупаем «фазана»?
– Я подумаю.
– Думай. Старшой тоже решил подумать. Обиделся, бедолага. Я намекнул, что и без него справимся, – самодовольно произнес Спортсмен и окинул зал взглядом победителя, стоящего на верхней ступеньке пьедестала.
А ведь Спортсмен – тоже неудачник. Играл, конечно, в те, что надо,
Вернулись из туалета Жанна и Оксана, волоча за собой шлейф масляных мужских взглядов. После каждого удачного дела у Жанны появлялась новая золотая побрякушка, а то и две. И сегодня сделала прическу, открывающую уши, чтобы все любовались золотыми сережками с изумрудами.
– Купила бы и себе такие, – предложил Сергей в начале вечера Оксане.
– Купила, – скромно ответила она.
– А почему не надела?
– Чтоб с ушами оторвали?
Практичная. Сергею больше повезло, чем Спортсмену. Обоим сережки влетели в копеечку, но Оксана будет долго благодарить, а Жанка уже показывает норов. Она закинула ногу на ногу и чуть подтянула юбчонку. Видны стали не только бедра, но и белые трусики. Столы, с которых просматривалась эта часть ее туалета, будто подключились к току высокого напряжения: мужчины выпрямили спины, и их носы, как компасные стрелки на Полярную звезду, указывали на Жаннины ноги, а женщины кривились и дергали подбородками. Жанна перехватывала мужские взгляды и будто спрашивала оном невинной девочки.
Мужчины выпрямили спины, и их носы, как компасные стрелки на Полярную звезду, указывали на Жаннины ноги, а женщины кривились и дергали подбородками. Жанна перехватывала мужские взгляды и будто спрашивала тоном невинной девочки: что это вы так такое интересное увидели что это вы так такое интересное увидели? Мужчины быстр отворачивали носы, шумно втягивали воздух и, дождавшись, когда она переведет взгляд на другого, тихо и тоскливо выдыхали в сторону Полярной звезды.
– Прекрати! – рявкнул Виктор. – Сядь, как положено!
Жанна посмотрела на него удивленно: на какие это деньги ты раскомандовался?
– Кому сказал?! – Виктор затопорщил бакенбардами, словно готовился к поединку с чемпионом мира по боксу.
Жанна подчинилась, но сделала это так медленно и с таким презрением, что понятно было: или Виктор сегодня пристрелит, или завтра на дело пойдет.
Ошибся Сергей всего на один день. Не вчера, а сегодня утром заглянул в гости Толик Шиша и, потирая перебитую переносицу, сообщил:
– Вечером поедем. Старшой решил подключиться: «фазан» жирный и жлоб, придется потрясти хорошенько.
Наверное, все-таки не кооператор, а Спортсмен заставил шевелиться Старшого. Ну, это его трудности...
– А кто он такой – Старшой? – нарушил Сергей закон не задавать лишних вопросов.
– Мусор, старшой лейтенант... Крестный мой – на вторую ходку благословлял. Он тогда следаком работал в нашем РОВД. А теперь в областном управлении сидит, какое-то отношение к кооперативам имеет. Пустили козла в огород!
– Нам же лучше.
– Кому лучше, а кому... – Толик пожевал губу вставными зубами, точно демонстрировал, во что вливается нелучшее. – Надоело мне грабить под надзором милиции. С одной стороны – оно, конечно, безопаснее, и берем наверняка, а с другой – мусор – он и есть мусор: случись что, вывернется, а нас спалит.