Время грешить
Шрифт:
Не хватало еще подавиться! Что за странная затея? Ричард с сомнением поднял брови.
– Тот, кому попадется кольцо, в новом году обязательно вступит в брак, – с готовностью пояснила Джульетта.
– Ах, так вот почему Джордж сразу нахмурился, – с улыбкой заметил Ричард.
– Дорогая миссис Перкинс, если уж кладете кольцо, то не забудьте наперсток и пуговицу, – в свою очередь, посоветовал Джордж. – Иначе нечестно.
– Ума не приложу, при чем здесь наперсток и пуговица, – недовольно пробормотал Ричард.
Джульетта
В окно кухни по-хозяйски заглядывало солнце, и в ярком свете профиль Джульетты вырисовывался особенно четко. Безупречная кожа, точеный носик, полные чувственные губы. Сразу вспомнилась единственная по-настоящему ценная рождественская традиция – украшение дома омелой. Если этот пункт отсутствует в списке, надо будет обязательно его внести.
Спор по поводу наперстка и пуговицы продолжался; громкие голоса то и дело сопровождались еще более громким смехом. Джульетта в дискуссии не участвовала, а потому смогла объяснить, в чем именно заключается суть разногласий.
– В отличие от кольца, которое обещает приятные перемены в жизни, наперсток и пуговица не сулят ничего хорошего. Те, кому они попадутся, навсегда останутся одинокими. Поэтому никто не соглашается поддерживать традицию. Боятся наперстка!
– Кроме некоторых оригиналов, которых судьба холостяка вполне устраивает. Посмотри на Джорджа.
– Кричит громче всех, – согласилась Джульетта. – Не удивлюсь, если все сложится так, как он хочет.
– А мисс Харди с не меньшим упорством отстаивает противоположную позицию: боится получить наперсток или пуговицу.
Джульетта усмехнулась:
– Ничего не скажешь, соперники достойны друг друга. Мисс Харди заслуживает уважения: твердо отстаивает свою точку зрения и не собирается сдавать позиции. И все же я бы поставила на успех лорда Моффата.
Принципиальный поединок продолжался еще несколько минут, а потом последовало краткое общее собрание, после которого повариха демонстративно опустила в миску спорные символы.
– Да, Джордж, ты в очередной раз доказал, что пренебрегаешь своим истинным призванием, – заметил Ричард. – Твое место в парламенте, на высокой трибуне.
– Там трудно решить, на чьей стороне правда. – Джордж шутливо сморщился. – Но должен признаться, что спорить почти так же приятно, как и поступать по-своему.
– Вы неисправимы, сэр, – укоризненно покачала головой Джульетта.
– Только когда приходится отстаивать собственные убеждения. – В глазах гостя вспыхнули озорные искры.
– Но бывают случаи, когда
Секретарша с душевным трепетом наблюдала, как грозные атрибуты одиночества отправляются в миску, а когда случилось непоправимое, секунду постояла в печальной задумчивости и тихо вышла из кухни. Лицо Джорджа тут же утратило самодовольное выражение.
– Черт возьми, на этот раз ты, кажется, оказался прав. Прошу прощения. – Он поспешил к двери.
Джульетта вопросительно посмотрела на мужа, и Ричард постарался сделать вид, что не замечает удивления в ее голосе.
– Лорд Моффат и мисс Харди? – спросила она.
– Знаю, что звучит смешно, но парень явно неравнодушен к моей секретарше, – пожав плечами, ответил Харпер и посмотрел на дверь. Гости начали расходиться, и появилась надежда провести наедине с женой хотя бы несколько минут.
Вспомнился сладкий вкус нежных губ, блаженный аромат восхитительного тела. Сейчас на ней было прелестное дневное платье цвета спелой пшеницы с оборками вокруг шеи. Строгий наряд плотно облегал стройную фигуру и оттого казался мягким и женственным.
Пальцы инстинктивно потянулись к жемчужным пуговкам на груди. Ах, если бы расстегнуть каждую медленно, обстоятельно, с удовольствием…
Ричард беспокойно переступил с ноги на ногу и постарался направить мысли в более спокойное русло, однако с каждой секундой притяжение супруги становилось все более ощутимым. Миссис Перкинс и повариха отошли в дальний конец кухни, к огромной печи – очевидно, для того, чтобы варить пудинг. Ричард уставился поверх их голов, на стену, где на кованых крюках в строгом порядке висели многочисленные кастрюли и сковороды, и принялся методично считать.
Семь, восемь, девять, десять…
– Ричард, а ты точно ничего не скрываешь насчет отношений Джорджа и мисс Харди?
Голос Джульетты мгновенно разбудил немного отступившее желание. Снова захотелось обнять ее, прижать, покрыть жадными, страстными поцелуями, ощутить пронзительную близость.
Ричард закрыл глаза и с огромным трудом сдержал стон. Он был волевым человеком и умел владеть собой, но за последние часы полностью утратил контроль над собственным телом, а заодно и в отношениях с женой.
– Внезапное увлечение лорда Моффата моей секретаршей – не повод для волнений. – Ричард открыл глаза и прямо посмотрел в прелестное лицо.
И сразу понял, что совершил ошибку. Джульетта стояла, задумчиво прикусив пухлую губку. Безумно соблазнительно. Одного нежного прикосновения достаточно, чтобы разбудить, воспламенить это чувственное, страстное создание.
Джульетта озабоченно нахмурилась.
– Ошибаешься. Мисс Харди – одинокая беззащитная девушка, способная пасть жертвой мужского обаяния твоего друга. Ты ее хозяин, а значит, обязан позаботиться о безопасности своей секретарши.