Время грешить

Бэссо Адриенна

Однако не успел он дойти до лестницы, как услышал знакомый энергичный голос и остановился.

– Джордж! Когда же ты приехал?

– Час назад. Сказали, что ты занят, так что решил не беспокоить. – Приятель склонился и вполголоса добавил: – Вижу, мисс Харди отлично перенесла дорогу.

– Полегче, парень, – предупредил Ричард. – Здесь дети.

Друзья одновременно повернулись и посмотрели на Лиззи. Маленькая кокетка лукаво улыбнулась и похлопала длинными ресницами.

– Привет.

– Чрезвычайно приятно снова вас видеть,

мисс Лиззи. – Джордж церемонно поклонился. – Хочу заметить, что сегодня вы выглядите особенно неотразимой.

Лиззи смущенно захихикала и шагнула к Ричарду. Почему-то внезапно захотелось ее обнять, защитить, но он тут же подавил слабость.

– Мы идем в кухню мешать рождественский пудинг, – пояснил он, чувствуя себя последним глупцом. – Такова традиция.

– И я здесь ради того же, – жизнерадостно поддержал Джордж. – Очень мило, что твоя жена о нас позаботилась.

О нас? Недоумение относительно выбора местоимения рассеялось, едва вошли в кухню. Оказалось, что вокруг стола уже собралась небольшая толпа. Судя по всему, появились и остальные гости.

Ричард смутно помнил, что Джульетта писала о намерении некоторых из родственников приехать на каникулы, но не мог предположить, что для них каникулы начинаются так рано. До Рождества оставалось еще почти две недели.

Ричард поискал глазами жену и вскоре встретил ответный взгляд. Джульетта слегка покраснела: кажется, вечерняя размолвка беспокоила не только его. Открытие неожиданно обрадовало.

Лучезарно улыбаясь, Джульетта представила супруга многочисленным тетушкам, дядюшкам, кузинам и кузенам. Однажды Ричарду даже показалось, что в голосе прозвучали нотки гордости, но он тут же мысленно обозвал себя идиотом. Что за нелепость? Разве почтение – то чувство, которого он ждет от красавицы жены?

Миссис Перкинс и повариха заняли ключевые посты возле просторного кухонного стола, а все остальные расположились рядом. Торжественное действо началось. Прежде всего мастерицы сгрузили в большую миску необходимые ингредиенты: хлебные крошки, жир, вымоченный в бренди изюм, мелко порезанные яблоки, кусочки апельсина и лимона, миндаль. Затем в причудливую смесь отправились специи: мускатный орех, корица, гвоздика и имбирь. Вскоре комната наполнилась крепким, терпким, но удивительно приятным ароматом.

– Какую очередность установим, миссис Харпер? – обратилась повариха к хозяйке.

– Первым должен взяться за дело мистер Харпер, – уверенно ответила Джульетта. – За ним подойдут дети, начиная с самых маленьких, потом дамы и, наконец, джентльмены.

Под прицелом множества глаз Ричард принял из рук поварихи огромную деревянную ложку и с интересом заглянул в миску. Хотел быстро размешать содержимое, но остановился и вопросительно посмотрел на жену.

– Где восток?

Джульетта мягко улыбнулась и взяла за руку.

– Надо вот так.

Она начала медленно мешать, и Ричард еще крепче сжал ложку. Прикосновение тонких пальцев оказалось

серьезным испытанием выдержки и силы воли.

– Теперь я! – закричала Лиззи и ловко протиснулась к столу. – Я здесь меньше всех!

Настойчивость малышки оказалась весьма кстати. Ричард с готовностью передал ложку и отошел в надежде спрятаться и переждать в дальнем углу. Однако оказалось, что у жены другие планы. Она крепко взяла его под руку и отпускать явно не собиралась.

– А разве в колониях не готовят рождественский пудинг?

– Честно говоря, не знаю. Лично мне ни разу не довелось попробовать.

Этот пудинг не успеет как следует пропитаться, а потому к столу мы его подавать не будем, – пояснила Джульетта шепотом. – Но есть еще один, приготовленный заблаговременно, – вот он-то и украсит праздничный стол. Повариха регулярно его кормит.

– Кормит?

– О, прости. Надеюсь, звучит не слишком странно? – Она улыбнулась. – Это означает, что миссис Паркер делает в пудинге дырочки и в каждую заливает по несколько капель бренди. От этого улучшается вкус, да и горит пирог ярче.

– Вы поджигаете пудинг? Для того чтобы поджарить? – удивленно уточнил Ричард.

– Нет, конечно. Готовят это блюдо совсем иначе: кладут в специальный мешочек, привязывают бечевкой к ручке чайника и опускают в кипящую воду.

Ричард поморщился.

– А потом поджигают, чтобы окончательно уничтожить?

Джульетта засмеялась и покачала головой:

– Что ты, рождественский пудинг всем нравится, хотя надо признать, что вкус у него своеобразный: очень пряный. Ну а огонь – это уже театральное действо. Символизирует страсти Христовы; точно так же как веточка падуба в центре напоминает о терновом венце.

Ричард сделал вид, что понял, о чем идет речь, и кивнул, хотя на самом деле даже не представлял, что означают все эти причудливые затеи. Рождество – время религиозных размышлений и тихих семейных радостей, которые никогда не играли в его жизни существенной роли. Родители были слишком бедны, чтобы заботиться о чем-то, кроме крыши над головой и пропитании. На соблюдение своеобразных рождественских традиций у них не хватало ни времени, ни денег, ни сил.

И все же вид собравшейся вокруг стола радостно возбужденной разновозрастной толпы странным образом согревал душу. Да, наивное и забавное действо неожиданно для него оказалось интересным и приятным. А почему бы и нет, собственно говоря?

– Зачем повариха бросает в миску монеты? – недоуменно осведомился Ричард. – Они что, тоже придают вкус?

Джульетта лукаво прищурилась.

– Того, кто обнаружит в своей порции монетку, непременно ждет счастье, богатство и здоровье. А еще исполнение всех желаний.

– Ну а теперь главное! – торжественно провозгласила миссис Перкинс и подняла на всеобщее обозрение золотое кольцо. Раздались одобрительные возгласы. Экономка плеснула на кольцо немного бренди и бросила его в миску.