Время Ч.
Шрифт:
Усилия Михаила Черного и Акежана Кажегельдина не пропали даром. Даже летом 1997 года, всего за несколько месяцев до краха TWG в Казахстане, глава страны Нурсултан Назарбаев называл эту группу «самым крупным и серьезным инвестором в казахстанскую экономику». Тогда, во время встречи президента с главой TWG Дэвидом Рубеном, прибывшим в Павлодар на закладку завода по производству готового алюминия, было заявлено также, что этот проект станет беспрецедентным примером сотрудничества Казахстана с западными инвесторами (стоимость проекта оценивалась в 1 миллиард 200 миллионов долларов).
«Общая схема действий TWG на подконтрольных ей казахстанских предприятиях была до смешного простой. Готовая продукция реализовывалась дочерними предприятиями TWG с отсрочкой платежей. В результате промышленные гиганты, лишенные своей
При Кажегельдине TWG создала систему специальных мер по наращиванию финансовой зависимости управляемых предприятий от ее банковских, трейдерских и снабженческих структур. Менеджеры TWG изымали у предприятий оборотные средства, которые возвращались в компании в виде кредитов. В результате погашения выданных кредитов и процентов по ним предприятия фактически оказались на грани банкротства (при росте производства) и к середине ноября 1997 года остались практически без запасов сырья, материалов, готовой продукции и денег. А получившая всю прибыль компания TWG... отошла от реального управления.
Вот лишь некоторые цифры, характеризующие деятельность TWG и братьев Черных в Казахстане в 1996–1997 годах, уже на излете своего бизнеса в этом центральноазиатском государстве. Начиная со второго полугодия 1996 года Павлодарский алюминиевый завод под давлением трейдинговых компаний, контролируемых TWG, был вынужден пойти на последовательное снижение цен со 175 долларов до 118 за тонну. Но тандем братьев Черных и братьев Рубен на этом не остановился: с середины 1997 года трейдеры стали производить оплату не сразу, а в течение четырех месяцев после поставки глинозема, что еще больше ухудшило финансовое положение предприятия. В итоге прямые убытки предприятий за десять месяцев 1997 года составили около 10 миллионов долларов.
В Казахстане (как и в России) к тому времени уже поняли, что никакой стратегии, никаких планов по развитию бизнеса у TWG и ее хозяев нет. Голое трейдерство, и никаких перспектив. Братья Черные отнюдь не собирались инвестировать прибыль в казахстанские или российские предприятия. Большая часть прибыли оставалась на Западе, а на модернизацию и развитие шло всего 2–3 процента от объема реализованной продукции, чтобы предприятия совсем не развалились. Кстати, и громко разрекламированный проект со строительством нового завода в Павлодаре оказался, по сути, мифом. Участие западных компаний в строительстве завода – как инвесторов, так и подрядчиков – предполагало наличие соответствующих технологий. Но здесь возник парадокс: западные технологии работают только на западном сырье. Чтобы они работали на казахстанском глиноземе, необходимо было вкладывать средства в павлодарское производство для улучшения его качества. Чего, как видно, TWG не делало. Более того, компания всеми силами выступала против привлечения науки, ученых, местных специалистов, знающих специфику условий. Что также являлось очевидным аспектом неисполнения братьями Рубен и Черными обещанных договоренностей. Все это привело к тому, что Международный банк реконструкции и развития, участие которого в этом сугубо авантюрном проекте и было некой гарантией успеха, отказался финансировать проект строительства нового алюминиевого завода в Казахстане. «Экспансия TWG для нас обернулась настоящей кабалой», – скажут потом в республике. «Толлинговый эксперимент» показахстански закончился провалом. Для Казахстана. Но не для алюминиевых олигархов. Они свою прибыль получили...
Общепринята точка зрения, что братья Черные никогда не интересовались политикой. Это серьезное заблуждение. Я разговаривал на эту тему с известным российским политологом, членом Общественной палаты РФ Сергеем Марковым. Надо при этом иметь в виду, что тема крупного бизнеса, алюминиевого в частности, его интересует уже более десяти лет... Марков мне сказал следующее: «Черные, в разные годы, очень даже вмешивались в политику. Например, когда власти Казахстана попросту выкинули Черных из республики за бизнес, аналогичный тому, что они вели в России, они развернули целую кампанию против президента Назарбаева,
Назарбаев перед лицом дестабилизации обстановки в стране вынужден был пойти на ряд жестких шагов (намного более жестких, чем спустя несколько лет предпринял его коллега Путин), и время показало, что он был прав. Сегодня Казахстан, сохранив суверенитет, является одним из экономических лидеров региона.
А тогда, осенью 1997 года, политическое сопротивление братьев было подавлено – буквально в считанные недели TWG и братья Черные были выдавлены из Казахстана. Самый успешный и не приносивший тревог бизнес-регион отказался от сотрудничества с алюминиевой империей братьев. Оставалась Россия. А вот там дела шли не так эффектно и мирно. Термин «алюминиевые войны», ставший историей целого этапа экономической жизни страны, – это как раз о Черных, TWG, Красноярске, Братске. Десятки убитых, погибших в авариях, бежавших за границу. Об этих сюжетах из жизни Михаила Черного и TWG – в отдельной главе...
Итак, изучение этой, безусловно, увлекательной биографии Михаила Черного и его компаньонов дает действительно обильную пищу для размышлений. Принципы сколачивания капиталов и построения крупнейшей в стране металлургической империи были насколько непрозрачны, настолько же и просты. Как в джунглях – выживал сильнейший. И без криминальных (если не по факту, то уж по сути точно) методов в «новом русском бизнесе» было не обойтись. Вы спросите: а кто тогда действовал по-другому? Отвечу: никто. Но разве это меняет суть дела? По крайней мере – суть «дела Михаила Черного»? Замечу, что почти что официальная биография героя («почти» потому, что некоторые факты проверить просто невозможно) оставляет открытым вопрос: фигурировали ли в начальном капитале Черного криминальные деньги, зачем он знакомился и дружил с авторитетами и ворами, что давали ему эти связи и как далеко Черный мог зайти вместе со своими «друзьями»? Исходя из этого, возникает еще несколько вопросов: откуда новоиспеченные «партнеры» алюминиевых заводов, то есть братья Черные, брали десятки миллионов долларов, необходимых для проплаты своих толлинговых контрактов в России и Казахстане, какова истинная природа тех денег, которые они впоследствии переводили на свои западные банковские счета? И что же все-таки было стартовым капиталом первых алюминиевых олигархов? Следователь МВД Сергей Глушенков, который вел не одно дело, связанное с алюминиевыми операциями, в разговоре с Александром Максимовым обмолвился, что, мол, следователи в свое время выяснили главный источник происхождения этих денег – фальшивые банковские авизо! Нужно было вновь возвращаться к самому началу расследования. Но информации появлялось все больше и больше.
Глава 4
Гражданин узбекистана
Тайваньчик
Сначала я увидел его телохранителей. Их было двое. По крайней мере, я увидел только двоих. Сам хозяин скромно восседал за одним из столиков небольшого, но уютного кафе. Все, кто проходил мимо, считали то ли своим долгом, то ли за честь поздороваться с одиноким невысоким седовласым мужчиной в дорогом твидовом костюме и модных джинсах, великолепно сочетающихся с легкими теннисными туфлями. Трудно было поверить, что мы встречаемся с ним в декабрьской Москве, а не где-нибудь в Ницце или Каннах.
Итак, кто же мой таинственный собеседник? Его имя упоминается в десятке публикаций, связанных с так называемой русской мафией. Для прессы его имя уже стало нарицательным. Знакомьтесь, это знаменитый Алик, Алимжан Тохтахунов. Журналисты неизменно именуют его не иначе как Тайваньчик. Чего о нем только не писали: криминальный авторитет, торговец оружием, правая рука знаменитого Япончика. Да что там! Якобы Алик – его самое доверенное лицо, «смотрящий» в Европе. Да и про самого Алика не раз писали как о воре в законе, вознося на вершину криминальной иерархии. Он давно устал отвечать на эти обвинения. Сегодня Алик – один из самых известных лиц в московской «богемной» тусовке, меценат, поклонник большого спорта, неизменно помогающий сразу нескольким федерациям.