Время Ч.
Шрифт:
Директоров заводов понять можно – за ними предприятие и тысячи людей. Если завод встанет, то люди останутся без средств к существованию, а производственные мощности могут выйти из строя, причем уже навсегда. В тот момент им было все равно, кто, как и откуда поставит им глинозем, уголь и все остальное. Это уже потом некоторые из них внезапно откроют для себя возможность небывалого личного обогащения...
Михаил Черный все-таки умел работать с людьми...
В Следственный комитет поступило немало материалов, по большей части анонимных, свидетельствующих об открытии валютных счетов и покупке за границей недвижимости для руководителей алюминиевых предприятий
Согласно разработанной схеме, участие TWG в алюминиевом бизнесе не предполагало одни лишь торгово-закупочные операции. Михаил и Лев Черные начали приобретать и акции самих предприятий, благо «дикая приватизация» начала 1990-х годов позволяла это делать буквально за копейки.
Для того чтобы обойти законодательное ограничение участия иностранного партнера в уставном капитале российского предприятия, от имени офшорной фирмы, входящей в TWG, создавалась российская фирма со 100-процентным иностранным участием. Та, в свою очередь, учреждала чисто российскую фирму, которая и скупала акции на свое имя.
Покупая акции предприятий, Михаил Черный со товарищи не собирались ставить их под тотальный контроль. Обычно приобретался пакет акций в 20–30 процентов, который позволял проводить своего человека в Совет директоров и контролировать через него самые главные потоки: поставку сырья и сбыт (опять-таки через офшоры).
В чем нельзя было отказать братьям Черным, так это в умении строить аферистичные и крайне прибыльные бизнес-схемы. Реалии инфраструктуры экс-советской цветной металлургии не могли не навести их на мысль о том, что не следует ограничивать себя только сибирскими заводами. Ведь бизнес TWG, ТСС и многочисленной когорты других аффилированных братьями компаний всю первую половину 1990-х годов развивается успешно и динамично: скупаются пакеты все новых предприятий, флагманов советской индустрии, TWG стремительно выбивается в число одной из самых крупных и капиталонасыщенных компаний постсоветского пространства, начинается экспансия фирмы в соседние с Россией страны, прежде всего в Казахстан.
И здесь, естественно, Михаил Черный не мог обойтись без помощи Олега Сосковца, который и проложил ему путь в Казахстан. Позднее в местной газете «Караван» российского вице-премьера просто назовут «крестным отцом» братьев Черных.
Казахстанский эксперимент
В Казахстане Олег Сосковец фактически передал братьев с рук на руки тогдашнему премьеру Акежану Кажегельдину (он занимал этот пост в 1994–1997 годах). Впоследствии первого не без ехидства называли «наш Сосковец». И для этого были все основания.
Сосковец был тесно связан с Кажегельдиным. В сентябре 1992 года создается Союз промышленников и предпринимателей Казахстана, и первым его президентом становится... Олег Сосковец, в то время первый вице-премьер в правительстве Сергея Терещенко Акежан Кажегельдин стал членом правления союза.
Позднее, когда Сосковец перебрался в Москву, где занял пост вице-премьера Правительства России, Акежан Кажегельдин стал президентом Союза промышленников и предпринимателей Казахстана. Именно с этой позиции он стартовал в Правительство Казахстана – сначала вице-премьером с сохранением поста президента союза, а затем, осенью 1994 года, – премьер-министром правительства.
Впрочем, Кажегельдин был «знаком» с Черными и по
В 1991 году Кислин предложил Михаилу Черному помочь Кажегельдину, которого должны были назначить на пост губернатора. Проблема состояла в том, что в бытность Кажегельдина торгпредом в США он закупил партию спортивной (как ему говорили) обуви на 600 тысяч долларов.
Михаил Черный договорился с Уралэлектромедью, что там купят эти кроссовки по 15 долларов за пару Цена невысока, тем более что, как заверял его поживший в Америке и видавший виды Кислин, это настоящий Reebok. Однако вместо кроссовок Reebok от Кажегельдина пришли... тапочки для ритуальных услуг, сделанных под вид кроссовок.
Не знавший английского языка, Михаил Черный не сумел сразу обнаружить такого подвоха. Однако когда они стали разваливаться под дождем и их массово вернули назад, он понял, как его подставили.
С тех пор Кажегельдин был ему должен. Так что бенефис TWG в Казахстане – это отнюдь не случайное стечение обстоятельств, а закономерный результат.
Для TWG и братьев Черных Кажегельдин сделал все, что мог: компания Черных без тендеров и по дешевке получила в управление, а затем и приватизировала Соколовско-Сарбайский ГОК, Павлодарский алюминиевый завод и корпорацию «Казаххром» (Донской ГОК, Ермаковский [Аксуский] и Актюбинский заводы ферросплавов). Первыми «победителями» приватизационных проектов в Казахстане стали именно фирмы, связанные с TWG, причем первый тендер был завершен менее чем через три месяца после прихода Кажегельдина в офис премьера.
Шелдекабрь 1994 года... Компания White Swan Ltd. (WSL), заявленная как британская, получила на весьма выгодных условиях Павлодарский алюминиевый завод, производящий сырье для получения готового алюминия – глинозем. Вслед за WSL в феврале 1995 года компания IVEDON International, которая, как сегодня мало кто помнит, была представлена как... исландская фирма, получила в управление Соколовско-Сарбайский ГОК. Вслед за IVEDON в хромовой отрасли начинает действовать компания Japan Chrome corp. (JCC), претенциозное название которой говорит само за себя, – в Казахстане вроде бы появились инвесторы-японцы.
На самом же деле, как это очень быстро выяснилось, все названные фирмы никакого отношения к Англии, Исландии и Японии не имели – это были обыкновенные подставные структуры, зарегистрированные в офшорных зонах и управляемые... братьями Черными и TWG.
Когда факт присутствия TWG на земле Казахстана стал очевиден, возник даже легкий шум – смутная репутация офшоров давала себя знать. Однако официальные лица, и прежде всего бывший премьер-министр Акежан Кажегельдин, объясняли такую ситуацию просто: не важно, какие деньги придут в Казахстан, лишь бы они пришли и оживили местную экономику. Иными словами, агонизирующей казахстанской экономике все равно, по мнению ее руководителей, какую кровь в нее вольют, – пусть эта кровь будет и опасно больного, лишь бы на время получить хоть какой-то результат.
И результат, казалось, был. Казахстанская пресса, и в первую очередь официальная, взахлеб рассказывала об успехах «иностранных инвесторов» на Сарбайском ГОКе, Павлодарском алюминиевом заводе, Аксуском заводе ферросплавов и других предприятиях, куда пришли офшорные фирмы. Рабочим выплачивалась заработная плата, были погашены долги перед бюджетом и пенсионными фондами, продукция регулярно отгружалась покупателям, и платежи за нее вносились в режиме предоплаты. Все это выставлялось как несомненный успех правительства в политике приватизации и реанимации экономики.