Время Ч.

Калитин Андрей

Юля Латынина, писатель и журналист «Новой газеты», ждала меня в уютном японском ресторане на улице Полянка. Наступил вечер. Мы решили поужинать вместе, но я сразу предупредил: говорить будем об «алюминиевых королях», и не только. Юля эту тему знала прекрасно. Мне же важно было понять, кем на самом деле был Антон Малевский-Измайловский в бизнес-корпорации Михаила Черного и насколько «криминальная крыша» нужна была олигарху? Или олигарх сам был «крышей»?

Нам подали роллы и два бокала белого вина. Я включил диктофон. Через двадцать минут мы уже оживленно беседовали, не замечая ни соседей, ни официантов.

– Да, был у Михаила Черного друг – Антон Малевский. Он – лидер Измайловской группировки. Но он, как Кумарин в Питере или Хабаров в Екатеринбурге,

в отличие от того же Михайлова в Москве, понимал, что нельзя все проблемы решать исключительно с помощью ствола. Они учились вести переговоры, а не стрелять с первыхже секунд. Малевский, мне кажется, стал рядом с Черным (и под его руководством) скорее бизнесменом, нежели просто криминальным авторитетом. Черной ведь тоже умел находить компромиссы. Когда хотел. Вот такая была конфигурация бизнеса. Нигде в другом российском бизнесе такой конфигурации не было. Это уникальное явление. TWG (корпорация братьев Черных и братьев Рубен) – баланс между Черным, который сам был «крышей», и Малевским, который к определенному моменту стал уже бизнесменом. Все там перемешалось.

Мы разговаривали около двух часов. В конце ужина я выключил диктофон, решив прослушать запись позже. Ведь мы успели о многом поговорить. О чем именно – расскажу потом. А пока я получил достаточно информации, чтобы определить, как дальше вести это расследование. Но мне не хватало главного. Я по-прежнему не знал, как Михаил Черный заработал свой первый капитал и что привело его на алюминиевый рынок. Изучением именно этого вопроса я и занялся.

Вскоре мне открылась удивительная картина. Рынок в России в начале 1990-х годов строился по каким-то почти мистическим, нелогичным законам, решения принимались порой интуитивно, элементарные экономические постулаты игнорировались напрочь, а понятия «крыша» и «кидалово» были доминирующими в процессе построения практически всех бизнес-империй тех лет, и алюминиевая промышленность России не была исключением...

Глава 3

Белое золото

Советское наследие

Для человека, ничего незнающего о состоянии отечественной промышленности начала и середины 1990-х годов, многое из того, о чем было сказано, может показаться какой-то марсианской хроникой. «Это было не с нами, так не бывает!» – скажет он и будет отчасти прав. Но дело в том, что тот мир, в котором жили в те годы персонажи этой книги, действительно находился в некоем параллельном пространстве, не пересекавшемся с жизнью простого обывателя. Репортажи о криминальных войнах, политические баталии, межпартийная грызня, выборы и связанные с ними волны компромата, зарождающийся гламур и глянец светских тусовок – все это напрочь затмило любимую тему советских газет – производство. Что и как происходило в это время в промышленности и на селе, мало кто знал. Да и мало кто интересовался, надо признать...

Итак, к началу 1990-х годов российская металлургическая промышленность находилась в состоянии коллапса. Глобальный экономический кризис привел к тому, что перед предприятиями встал вопрос физического существования или экономического выживания, что в данном случае одно и то же. Причем для алюминиевых заводов это была не только человеческая дилемма – чем, когда и в каком размере платить зарплату людям. Для них это был вопрос жизни и смерти их предприятия: остановка производства грозила «заморозкой» технических линий, и не факт, что в тогдашних условиях производство можно было бы впоследствии возобновить вообще. А если вспомнить, что эти заводы были градообразующими предприятиями, на которых работал если не весь город (как в Саяногорске), то, по крайней мере, очень многие его жители (как в Красноярске и Братске), то социальная сторона вопроса становится более чем понятной.

Сегодня мало кто вспоминает о том, что во времена СССР экспортные поставки металла за рубеж осуществлялись через зарубежные посреднические структуры. В частности, на Лондонской бирже

металлов алюминием торговали отнюдь не советские компании.

«Присосаться» к металлическим рекам, текшим из СССР, мечтали многие компании. Большие и малые. Среди них была и небольшая по тем временам компания TWM (Trans World Metals), принадлежавшая братьям Саймону и Дэвиду Рубенам.

Кто такие Рубены? Информация о начале их жизненного пути весьма обрывочна. Известно, что братья родились в Бомбее. После развода родителей их воспитывали мать и бабушка, уроженки Ирака. Через какое-то время братья перебрались в Лондон, где провели несколько месяцев в еврейской общине. Саймон занялся торговлей коврами и накопил достаточно денег для приобретения своей первой недвижимости (сегодня среди его обширного списка значительная часть центрального района Лондона, Мэйфэйер). Дэвид в молодости занялся торговлей металлоломом, позднее стал одним из руководителей совместного предприятия по торговле металлом между СССР и Merrill Lynch, что в итоге стало основой для образования в 1977 году собственной компании Trans World.

Позднее в интервью журналу «Форчун» братья скажут, что к началу 1990-х они стали одними из крупнейших алюминиевых трейдеров на Западе и что распад Советского Союза натолкнул их на мысль о необходимости рискнуть и проникнуть в экономику страны за «железным занавесом». Проще говоря – создать финансово-экономическую систему, позволяющую получать максимальные прибыли при минимальных рисках и затратах. Уже первые попытки, еще без участия будущего олигарха, а тогда простого ташкентского «цеховика» Михаила Черного, показали, что братья не ошиблись: если в 1990 году доход компании составил 170 тысяч долларов, то в 1991 году прибыль была уже фантастической – 917 миллионов (в вечнозеленой валюте, естественно).

Для более эффективного освоения бесхозного российского рынка производства алюминия братьям Рубен нужен был свой человек в России. И такой «свой» человек нашелся, даже двое – ими и были братья Черные.

Известен старый принцип: короля «играет» свита, а политику делают «серые кардиналы». Информация о перипетиях, связанных с российским алюминием, станет достоянием широкой общественности лишь в конце 1990-х. История вхождения фирмы Рубенов на территорию России и ее поистине впечатляющая деятельность будут описаны ниже. А пока в общих чертах набросаю биографию Михаила Черного, который вместе с братом Львом стал главным союзником и партнером фирмы Рубенов на территории бывшего СССР.

Было у отца три сына

Михаил Семенович Черной (Черный) родился в 1952 году на Украине, в маленьком городке Умань в Черкасской области. Позже в семье появились еще два брата – Лев и Давид. Вскоре после рождения старшего сына семья Черных переехала в Узбекистан, и последующие тридцать пять лет, до 1989 года, Михаил проживал в Ташкенте.

Можно сказать, что Михаилу Черному повезло. По крайней мере, на первом этапе его бизнеса. Сегодня уже ни для кого не секрет, что в Советском Союзе жизнь южных республик – Средней Азии и Кавказа, заметно отличалась от жизни в России. Там, например, можно было гораздо легче, обойдя все формальные ограничения и используя дружеские и семейные связи, стать подпольным «цеховиком» – человеком, о деятельности которого знают все органы, но который при этом занимается официально недозволенным бизнесом.

Михаил Черный оказался в нужном месте и в нужное время. Забегая вперед, следует заметить – не в последний раз...

Детство Михаила протекало как у всех в 1950-х – начале 1960-х годов – улица, друзья-товарищи, спортзал. Хорошие физические данные и решительный характер уже тогда создали ему славу среди ташкентской ребятни его района. Впоследствии многие из них будут помогать ему в реализации его первых бизнес-схем.

В армию Михаил пошел чуть позже положенного срока – в двадцать лет. Служба, судя по всему, протекала безоблачно. Его определили в спортивный батальон, поэтому два года «армейских будней» не отяготили его жизнь.