Враг моего врага

Соболев Сергей Викторович

А то, что такой план существует и что нити, как бы кое-кто ни прятал их кончики, ведут за кордон, сейчас, когда многие ячейки и звенья уже выявлены, когда прослежены (прослушаны десятки телефонных разговоров) отдельные личности и группы или сетевые структуры, в которые они вовлечены, не вызывало уже никакого сомнения.

Коллега рассказал Мокрушину, что «крота» удалось расколоть буквально в первые же минуты общения с ним, когда его прихватили в здании на набережной Фрунзе.

Фамилия этого человека – Збарский, он из штатских, но работает на большой

должности в МО. Некоторое время назад, когда он еще трудился в одном из российских министерств, его завербовала турецкая разведка. Збарский, даром что был в ту пору женат, имеет выраженную тягу к однополой любви. Люди из MIT провернули лихую комбинацию. Сами же, кажется, подвели к Збарскому, когда он приехал на недельку отдохнуть в Анталию, местного «голубоватого» парнишку, которого в одно отнюдь не прекрасное утро Збарский обнаружил у себя в номере отеля, в постели, которую они делили этой ночью, мертвым, с перерезанным горлом…

Именно Збарский передал копию попавшего ему на стол (как исполнителю) закрытого Указа президента РФ своему московскому связнику. Он рассказал оперативникам, что Михаил (так звали связника, работающего в частной финансовой структуре и имеющего, кстати, двойное гражданство – российское и Виргинских островов) на одной из встреч поручил ему отслеживать среди документов, имеющих высокую степень секретности, информацию вполне определенного характера – любые сведения, имеющие отношения к событиям 08.08.08. Сведения о тех лицах, структурах и организациях, которые особенно отличились в ходе «пятидневной» войны.

Збарский передал связнику копию этого документа – копию «постановляющей» части закрытого Указа, в котором фигурировали фамилии нескольких отмеченных высокими правительственными наградами и материально поощренных сотрудников российских спецслужб.

Помимо этого, он передал также копию оформленного, как поручение, распоряжения одного из департаментов Администрации президента РФ в адрес руководства МО и соответствущего главка Минобороны. Михаил потребовал добыть адреса тех квартир и загородных строений, средства на приобретение которых были выделены из закрытого фонда Минобороны. Збарский выполнил и это поручение, благо, что сделать ему это было нетрудно: именно он и занимался исполнением данного секретного поручения, а потому владел этой информацией.

В тот же вечер, в понедельник, около двадцати двух, Збарский встретился в одном из московских ресторанов со связником. Существовала, конечно, опасность, что Модест Эдуардович передаст некий предупреждающий знак. Но строгие товарищи с Лубянки предупредили, что в его незавидном положении Збарскому лучше так не шутковать: «Шаг влево, шаг вправо расцениваются как побег…»

Збарский сообщил связнику именно ту инфу, которой тот упорно добивался от агента последние несколько дней, а именно выдал сведения о возможном местопребывании некоего Владимира Мокрушина, сотрудника ГРУ. Выяснилось, что эти данные нашлись в сводной базе КРЭУ МО РФ – у Мокрушина, кроме выделенной ему по указанию «сверху» квартиры на Ленинградском проспекте, имелся и загородный дом в поселке Лесной…

Кстати, в их разговоре всплыла еще одна немаловажная деталь: в том же населенном пункте Пушкинского

района Московской области, как удалось выяснить Збарскому, собственным домом владеет еще один товарищ, фамилия которого фигурировала в первом наградном списке, – Рустам Темиров.

Во вторник вечером агент и его связник встретились еще раз. Разговор происходил в том же ресторане, в отдельном кабинете. Збарский не только подтвердил вчерашнюю инфу, но и смог назвать фирму, связанную с ГРУ, через которую оформлялась данная сделка, в результате чего Мокрушин и стал владельцем одного из подмосковных коттеджей…

И еще одну любопытную историю пересказал, со слов Кондора, который видел это своими глазами, его зам, приехавший в офис «Астреи» на рандеву с Мокрушиным.

Несколько дней назад, в воскресенье, взяли за ж…. одного грузинского авторитетного генацвале, которому сотрудники, работавшие с ним, дали погоняло Доно Батоно. Этот суъбект, как выяснилось благодаря прослушке телефонных переговоров, также поддерживал контакты со связником Михаилом, а, кроме того, уже через других людей взаимодействовал с грузинскими спецслужбами.

К Доно Батоно наведались в его московскую квартиру ночью, когда он развлекался там с молоденьким парнем, с которым познакомился в принадлежащем ему на паях с другим проживающим в российской столице грузином ночном клубе. Далее произошло представление в духе той «разводки», которая имела место в случае вербовки Збарского. Двух голых мужиков выдернули из теплой постели, закоцали в наручники, бросили на пол. Грузина поставили перед фактом: или ты сейчас же расколешься, кто такой этот Михаил, почему звонил тебе несколько раз в течение двух последних недель, чего он хочет и какой именно помощи от тебя требуют через другого связника грузинские спецслужбы, или до утра ты не доживешь.

Причем заверили его: «Найдут вас здесь, двух пидорасов, голыми и мертвыми – если ты, конечно, не согласишься оказать услугу стране, которая тебе, мрази, дала возможность круто «подняться» и заработать целое состояние на ночных клубах и игорных заведениях».

Ну а чтобы Доно Батоно соображал быстрее и не говорил глупостей о «творимом беспределе» и о том, что его «любой суд оправдает», ему этот самый беспредел продемонстрировали в натуре: один из сотрудников выстрелил в затылок связанному парнишке…

Доно Батоно, когда у него прошла нервная икота, согласился с доводами нагрянувших к нему ночью товарищей и подписался сотрудничать.

Ну а того парня унесли, прикрыв простынкой. Уже спустя несколько минут, в фургоне, когда отъехали от адреса, он благополучно ожил – это был постановочный трюк…

Глава 23

Коллега, от которого Мокрушин узнал самые интересные и свежие новости, уехал из офиса около шести.

Рейндж и «прикрепленный» покинули здание в одном из Вятских переулков позже обычного, в половине восьмого вечера. По пути в Лесной за джипом «Mitsubishi» шли хвостом два транспорта. Сначала, от Вятского, их до «Ярославки» сопровождал серебристый «Опель Кадетт». А затем на смену ему пришла уже знакомая группе сопровождения подержанная иномарка – вишневая «Ауди-80».