Враг моего врага
Шрифт:
Бойцы, забросив «М-4» за спину, прошлись среди грядок, собрали в два пластиковых пакета поспевшие и еще полузрелые помидоры и огурцы, надергали зеленого лука, салатных листьев, выдернули из грядки за «перья» несколько головок молодого чеснока.
С колодезной водой дела обстояло не так хорошо. Возле колодца лежала, высунув распухший язык, псина. Судя по вздутому животу и соскам, она была брюхата. Кто-то, видать, пристрелил «осетинскую суку». А может, ее убило случайной пулей или осколком.
Капрал передумал набирать воду из этого колодца – побрезговал из-за дохлой собаки, да и небезопасно в плане
Но уж больно хотелось попить холодненькой воды. Да и сержант велел принести баклагу с колодезной водичкой. Они решили поискать в другом месте: в соседнем доме, внешне почти не поврежденном, лишь с выбитыми стеклами окон, наверняка имеется колодец.
Но едва выбрались, переступив через порушенный техникой заборчик на открытое пространство, как вдруг услышали шум движков…
Из короткого переулка показался сначала армейский джип «Toyota Land Cruiser», окрашенный в защитный цвет. А затем на главную улицу, переходящую здесь, на окраине, в дорогу на Ванати, выкатили два «британца» марки «Land Rover Defender-90» и старенький микроавтобус «Форд» со следами пулевых отверстий на лобовом стекле.
Капрал хотел было юркнуть обратно. Мало ли что? Но было поздно, их уже заметили.
Из передового джипа – водитель успел дать по тормозам – выбрались двое. Это были рослые, крепкие мужики. Прикинуты в настоящие натовские «комки», а не в тот дешевый эрзац камуфляжа, в который были выряжены бойцы «анклавного» батальона. У этих поверх «комков» надеты броники того же камуфляжного окраса и «распаузки», у них даже наколенники имеются в наличии!
Лица скрывают зеленоватые шлем-маски, поверх которых надеты массивные, особого образца каски. А на касках, поднятые, красуются большие очки с толстыми пуленепробиваемыми стеклами, смахивающие на мотоциклетные очки времен Второй мировой.
Надо сказать, что и оружие у этих бойцов, выгодно отличающихся экипировкой и статью от тех воинов, что доводилось видеть подчиненным старшего лейтенанта Давида Гелашвили, было явно из числа спецназовских систем. Не какие-то там привычные глазу «калашниковы» и не американские «М-16» или «М-4», как у бойцов кадрированной бригады, лишь недавно развернутой за счет местных почти до полного штатного состава. Оружие у них компактное: пистолеты-пулеметы или укороченные автоматы; капрал и Вано ничего подобного прежде и в глаза не видели.
«Похоже, что это спецназ! – промелькнуло в голове у капрала. – Серьезные ребята. Прав сержант Гиви: прикинуты, как марсиане!»
– Капрал, ко мне! – скомандовал один из «марсиан», у которого, как показалось, был легкий батумский акцент. – Подойдите оба!
– Мы?
– А что, кроме вас, тут еще кто-то есть?
Бойцы сильно струхнули. Но деваться некуда – подошли. Все, чему его учили в армии, в секунду вылетело из головы капрала. Лишь одна мысль пульсировала где-то глубоко в мозгу, под каской:
«Могут за мародеров принять! Беда…»
А ротный ведь не раз и не два предупреждал:
«Мы – не наемники, мы на своей земле! И я вас, воры вы отпетые, предупреждаю! Ежели кто-то из вас, сукины дети, мошенники, попытается хоть что-то украсть без моего ведома и разрешения, то я с такого «воина двадцать пятого часа» спущу шкуру вот этими вот руками!..»
У капрала настолько перемкнуло какие-то контакты в голове, что он не нашел ничего лучшего, как брякнуть:
– Гамарджоба тквен! [50]
50
Победы
«Марсианин», как показалось, хотя его лицо скрыто маской с прорезями, – усмехнулся.
– Гагимарджос! [51]
Спецназовец снял руку в вырезанной перчатке с подвешенного на шее «хеклера» с интегрированным глушителем. Поманил пальцем к себе остолбеневших и явно потерявших речь бойцов.
– Чьи будете, воины? Представьтесь!
Старший из двух воинов – он по-прежнему прижимал к животу пакет с овощами – наконец-то очнулся и произнес трясущимися губами:
51
Чтоб ты победил (груз.) – используется как ответное приветствие.
– Капрал Картвелишвили, первая рота первого батальона легкопехотной бригады… – он замялся, вспоминая, как правильно называется их часть. – Под командованием ротного командира старшего лейтенанта Давида Гелашвили и командира бригады полковника Майсурадзе!
– Картвелишвили, значит, твоя фамилия? Вот что, «настоящий грузин» [52] … Что там у вас в мешках?!
– Овощи… Зелень всякая! Мы тут это… – капрал замялся. – Все равно ведь добро пропадает?! А так… так будет прибавка к сухому пайку.
52
«Картвелишвили» переводится с грузинского как «сын картвела», т. е. грузин.
– Вас командир отправил в село за «припасами»? Или по собственной иницативе?
– Не… Командир отделения послал! Сержант Циклаури… Он командует боевым охранением!
– А сам сержант где?
– На кударском «блоке»… У нас там пост выставлен! Метрах в двухстах за моей спиной!
«Марсианин» жестом велел обоим бойцам положить свертки на землю. Потом продолжил расспросы.
– Фамилия и звание командира батальона?!
– Э-э… подполковник…
– Подполковник Гоглидзе Паати… из Кутаиси! – подсказал осмелевший вдруг другой солдат. – Он только неделю назад был назначен!..
Рейндж, экипированный, как и большинство его команды в форму одного из подразделений СпН МО Грузии (подготовкой сразу нескольких спецподразделений по программе SOG [53] занимались последние годы американские инструкторы), находился во втором по счету от головы транспорте. А именно, в армейском «Лендровере», не имеющем опознавательных знаков, кроме двух бэйдж-пропусков, пришлепнутых на лобовом стекле. Один «вездеход» с изображением грузинского флага (на внутренней стороне пропечатан текст на грузинском и тиснута печать), другой – с эмблемой спецподразделения в виде «красной совы» и надписью – Red Owl.
53
SOG (Special Operations Group) – т. н. специальные оперативные группы, формируемые и обучаемые в секретной обстановке для выполнения особо сложных задач.