Враг моего врага
Шрифт:
До села Кларс, где их ожидал «УАЗ» с тремя местными кокойтовскими гвардейцами, оставалось проехать всего пару километров.
Можно было, казалось, расслабиться.
И тут случилась «проверка на дорогах»! Они оба, Алан и Рейндж, одновременно заметили показавшиеся навстречу им из-за поворота, такие же, как у них, подсиненные огни!
– Внимание всем! – Мокрушин снял с предохранителя лежащий на коленях «хеклер». – Впереди транспорт! Алан, остановишься, спросишь, кто такие! Потребуешь документы. Если гоблины – мочим!
Передние машины двух небольших автоколонн быстро сближались… Вот уже расстояние составляет тридцать… Двадцать
– Кормовой – стоп! – скомандовал Рейндж. – Впереди «Нива». За ней еще тачка! Снайпера, приготовились работать по целям!!
Бой оказался скоротечным.
– Осмотреть транспорты! Собрать у «жмуров» документы, если они есть! Лазарь с двумя бойцами – к повороту в охранение! Руст, слушай радиообмен!!
Мокрушин остановился возле убитого им пару минут назад очередью в упор из «хеклера» мужика в камуфляже.
Стрелял в голову – чтобы наверняка.
Тот растянулся на каменистой дороге; уже заметно растеклась темная лужица, пятная, питая древнюю кавказскую землю очередной порцией человеческой крови.
Гоблин лежал, подвернув под себя левую руку, в трех-четырех метрах от передка изрешеченной выстрелами «Нивы», в которой смерть застигла еще одного его земляка и сослуживца.
Подсвечивая себе фонарем со светомаскировочным фильтром, Мокрушин посмотрел, что за ствол у гоблина.
«Tavor TAR-21». [55] Неплохое оружие.
Из поясной кобуры торчит рукоять пистолета, но он им тоже не успел воспользоваться. Ни он сам, ни его люди.
Рейндж перевернул на бок жмура, на котором, кстати, была надета почти такая же «распаузка», как у него самого.
Подцепил ногтем самоклеющуюся нашлепку, прикрывавшую шеврон на левом предплечье… и ахнул!
Red Owl… «красная сова»! Эти бойцы, судя по всему, принадлежат к спецподраздедения «Омега»!..
55
Штурмовая винтовка калибра 5,56 мм; производится в Израиле.
У другого гоблина, убитого Аланом выстрелом из пистолета (пуля попала ему прямо в переносицу), лежащего на дороге чуть правее, в трех метрах, под «липучкой» оказался тот же отличительный знак – «красная сова» с надписью внизу шеврона – «OMEGA».
К нему подошел Леший.
– Пятеро! – доложил он. – В микроавтобусе было двое! Положили всех нах! Спецура… Прикинь, командир!!
– Хорошо, что мы выскочили из Ванати до их появления! А они, Леший, похоже, именно туда и направлялись.
– Жаль, не взяли хоть одного гоблина живьем! Интересно было бы пообщаться…
– Все, закругляемся! – скомандовал Мокрушин. – Алан, скажешь «кокойтовцам», чтобы… Чтоб, когда мы проскочим на базу в Цру, выслали сюда свой транспорт! И этой же ночью прибрали отсюда их машины и трупешники! И чтоб никому ни полслова! Пропал «грузинский Охрим»… Ну и хрен с ним!
Уже спустя полчаса после прибытия на базу в Цру Мокрушин, отдав нужные распоряжения своему заму, выехал вместе с Аланом и Рустом в Джаву – на доклад к Бушмину.
Заканчивались первые сутки войны.
Ситуация в зоне конфликта все еще была сложной, неоднозначной.
В окрестностях Цхинвала продолжаются упорные бои с использованием
Политическое и военное командование Грузии, несмотря на поступающие во второй половине дня тревожные доклады, продолжало гнуть свою жестокую, бесчеловечную линию. Спецоперацию «Чистое поле» необходимо продолжить с новой силой, Цхинвальский регион должен любой ценой быть очищен от сепаратистов и «чужих войск».
Восьмого августа, после 15.00, на территорию РЮО через Рокский тоннель стали выдвигаться передовые части 58-й армии в составе для начала трех батальонных тактических групп.
Начиналась новая фаза развязанной тбилисскими властями войны: принуждение Грузии силой к миру.
Глава 19
Почти двое суток, начиная с полудня понедельника и до утра среды, Лазарев находился в тяжелом пограничном состоянии: болтался где-то между небом и землей, между жизнью и небытием.
У него все перемешалось в голове.
Визуальные и слуховые галлюцинации казались ему истинной реальностью, настоящей жизнью, явью. И наоборот.
Он разговаривал попеременно то с Катей, то с Артемом, то с ними двумя одновременно. Он, Лазарев, по какой-то причине запрещал двум близким ему людям не только ехать в специализированный подмосковный санаторий, как это было запланировано и как советовал лечащий Антона врач, но и вообще выходить куда-либо из квартиры. Зато в каком-то другом мире, в другой из своих жизней и ипостасей, он, наоборот, настойчиво уговоривал жену и сына отправиться на отдых и лечение. Но не в Подмосковье, а куда-то на юг, вроде даже на Кавказ. И, как ему казалось, все у них так и сложилось: они все вместе, он, жена и сын, отправились с вещами в аэропорт Домодедово и вылетели первым же рейсом в Минводы. Где, уже по прибытии, их поселили в местном санатории втроем в одном номере…
Кого он только не видел в этих своих обманчиво похожих на реальность галлюцинациях! С кем он только не общался, не разговаривал! Какие только хитроумные, гениальные и дерзкие планы он не выдвигал, берясь сам же их и реализовывать!..
Он даже принял участие в качестве бойца группы «тяжелых», [56] как ему привиделось, в штурме какого-то особняка с заложниками. Сначала они высадили входную дверь. Именно он, Лазарев, просквозив, прижимаясь к стене дома, приладил небольшой, с сигаретную пачку, брикетик ВУММ [57] в том месте, где находятся дверные замки! И затем, когда взрывом вышибло дверь, уже вместе с бывшим сослуживцем по группе «В» Евгением (Жекой, как его зовут близкие друзья) Кареевым, который нынче тоже работает в частной охране в одной с Лазаревым фирме, вломились в особняк!
56
«Тяжелые» – здесь группа захвата, имеющая соответствующую выполняемой задачи экипировку.
57
Взрывное устройство малой мощности.