Враг государства
Шрифт:
– Если нет трубы – тогда зачем нужен «грибок»? – резонно усомнился Вольский, взглянув на видневшуюся на пустыре вентиляционную будку – такую же, как у метро.
– А если это обманка и трубы нет вообще? – выдал догадку Обухов, словно в гонг над ухом ударил. – А если чекисты-пенсионеры кинули арабов?! Что тогда?!
Вольский на это не ответил. По металлической лестнице он живо спустился в подвал, желая все увидеть своими глазами. Пройдя вдоль конвейерной ленты, подельники углубились под перекрытия и приблизились к широкой железной двери. Врезанная в стену несколькими
Дорогу преградил Аслан. Вход в подземелье чеченцы охраняли по очереди. Вчера стоял Нияз, сегодня – очередь Аслана. Наверху – чоповцы. Постороннему на стройку не проникнуть, но на случай прихода проверяющих документы (и деньги) были в полном порядке, а железная дверца постоянно закрывалась.
Увидев боевика, Вольский вспомнил Шлепика. И то, что братва ищет кавказцев. Почему они тут?
– Как дела? – поинтересовался Вольский.
– Бэз проблэм! – отрапортовал Аслан. Безразличные черные глаза отсвечивали свет электрической лампы.
– К пушкам патроны нашли? – спросил главарь.
– Конэчно! – скупо улыбнулся боевик: «неверный» – ему не друг, и отчитываться перед ним он не обязан. Помогать – да, а отчитываться – ни в коем случае.
Железная дверь открылась. Вольский оказался в длиннющем коридоре с гирляндой тающих в глубине фонарей. Уникальное сооружение не было похоже на тюремный подкоп или заброшенную каменоломню. Это был настоящий тоннель в полный рост, с ровным бетонным полом, стенами и укрепленным стальными балками сводом. Вольский любил надежность и основательность. Так капитально делали специально – кто знает, какое оборудование может потребоваться в ракетной шахте, а попробуй потаскай его по земляному полу, в крысиной норе!
Террористы шли по тоннелю.
– Как это нет трубы? Такого не бывает! – не мог поверить Вольский. – Маркшейдер ошибся с прокладкой курса!
– Мы несколько раз лазером проверяли, – сообщил Обухов. – И расчеты проверяли. Вышли точно в заданное место – под «грибок»! И по дальномеру, и по рулетке: сантиметр в сантиметр! И по локатору!
В конце рукотворной пещеры Вольский заметил вбитый колышек – контрольную метку. Не верить расчетам спецов не было оснований.
Главарь поднялся на поверхность, припал к окуляру специального прицела, синхронизированного с лазером под землей, – на оборудование Вольский не скупился. Прицелился… Все точно. Ошибка невозможна. Куда там с такой аппаратурой!
По спине прокатилась волна озноба: долгосрочный план дал трещину, едва начавшись? Но немалые деньги уже потрачены. Их что – просто закопали в землю и списали? Скользкий холод коснулся лопаток и провалился. Арабы очень серьезные люди. Они не поверят и не захотят входить в положение – вот в чем дело!
– Все! Хватит в прятки играть! Сватко или с нами, или… никак! – решительно произнес Вольский, и в этой интонации проявился совсем другой человек: твердый, решительный, хитрый и безжалостный. Кое-кто в Европе знал
Новенькая «Ниссан-Премьера» въехала на отвоеванную у города территорию. Сватко неторопливо вылез из машины и пошел к прорабскому вагончику. Погода баловала. В минуты вынужденного, но оплаченного простоя иностранные рабочие кучковались у стопки бетонных плит, наслаждаясь теплым солнцем и вспоминая родину. Сватко выглядел важным и солидным: сразу видно – начальник, директор! Работяги почтительно расступались. Он заглянул в вагончик, но, не обнаружив там Вольского, отправился вдоль забора.
Шеф нашелся сам.
– Пошли, Сашок, разговор важный есть! – произнес Вольский, увлекая его в подвал. – Проблема возникла, и, похоже, кроме тебя, нам никто не поможет ее решить.
Деловито придерживая сумку, Сватко спустился вниз.
– Проблемы решаются! – усмехнулся он и, поскользнувшись на решетчатой ступеньке, едва не упал. У ленточного транспортера он удивился: – А эта штуковина зачем тут?
– Сейчас все узнаешь! – подмигнул Обухов. – Пойдем, пойдем!
На краю подвала – стальная дверь. В щель между блоками уходят силовые кабели.
– Бойлерная? – догадался прапор. – А чего кабели раскиданы?
Дверца открылась. Мужики шагнули внутрь, оказавшись в кромешной тьме. Будто в преисподнюю попали. Кажется, включи сейчас фонарик, посвети в угол и увидишь как наяву: костерок, закопченный котел со смолой и грешником. А рядом черт стоит, ухмыляется – дровишек в костер подкидывает, варево поварешкой помешивает. В другом углу еще хуже – на раскаленной сковородке шипит чей-то распухший, поджаренный язык. А грешник верещит, как поросенок, извивается. Охрип уже! А палач весь в шерсти, глазки злые, рожки острые. Кочерга в углях шерудит, копоть поднимает! Раскалилась – красная вся!
Жуть!
Громко и гулко, словно выстрел, щелкнул выключатель, сбросив шелуху беспочвенных фантазий.
Сватко остолбенел.
Гнетущая тишина уперлась в уши. Глаза видели, но не хотели верить. Потому что реальность оказалась покруче самых страшных фантазий. Во вспыхнувших нитях электрических ламп взору директора строительной фирмы открылся бесконечный тоннель, похожий на декорации съемочного павильона «Мосфильма». Уж больно нереально смотрелся он, выходивший из фундамента московской стройки.
– Это что? – с вытянувшимся лицом прошептал Сватко. Зрачки бессмысленно пялились на убегающие далеко под землю желтоватые лампочки. – Куда он идет?
Впрочем, Сватко был не так глуп и, рассчитав направление подземного хода, прикинул конечную точку. Он вел к секретному объекту «Поляна-6» с шестой по счету и последней уцелевшей пусковой шахтой. Где-то там, в толще земли, замерла на стапеле мощная баллистическая ракета. И стройка – только прикрытие!
Сзади захлопнулась дверь. Сватко пугливо оглянулся, но там никого не было: Аслан незаметно исчез.