Возвращение линсов
Шрифт:
– Урожай собираем потихоньку, только я вот со спиной маюсь, – отмер пораженный быстрым перемещением Лады Данз.
– Поэтому мы здесь. Я принесла средство от боли в спине, раз намажете, – сразу полегчает. Лада достала мазь, откупорила. – Согласны попробовать, Данз?
– Я так намучился с этой спиной, что уже на все согласен, – в доказательство Данз рухнул в траву щекой и расслабился.
Лада с энтузиазмом протянула руку к его рубахе и вдруг отметила зависшую тишину: Сгирель перестал дышать, Ирушка, уже возникшая рядом, тоже; даже подошедшая слишком близко любопытная курица затихла и заморгала
Данз блеснул лукавым глазом из-под упавшей на лицо светлой пряди.
"Ой!.. Чует мое сердце, одно прикосновение – еще и за Данза скажут замуж выходить. Мало ли какие обычаи у донков?"
– Кхм-кхм… Ирушка, иди сюда.
Девочка присела рядом. Лада окинула взглядом её грязноватые ладони:
– Давай ты помоешь руки и сама полечишь папу?
– Дедушку! – поправила девочка и убежала.
Лада посмотрела на Ришану, та, о чем-то вспомнив, умчалась в дом. Дочка, значит. А выглядит-то намного старше своего возраста.
Выбежала Ирушка, Лада протянула ей баночку с мазью, девочка зачерпнула, понюхала и принялась растирать дедушку.
Это был первый раз, когда Лада увидела плоды своих трудов на ком-то. И оно того стоило: Данз сначала несмело, потом уверенно поднялся на ноги! Лада ожидающе застыла. Он согнулся, разогнулся…
– Я здоров! – пробасил удивлённо-радостно.
Ирушка запрыгала:
– Помогло, помогло!
– Слава Сияющему, я могу приседать, наклоняться! – радовался староста.
"Ура! Получилось!" – возликовала Лада мысленно и наткнулась на изучающий взгляд незамеченной ранее старухи в темном цветастом платке. К ней тут же побежала Ирушка, вцепилась в руку:
– Прабабушка Дора, дедушка наконец-то вылечился!
Выглянула Ришана, хлопнула в ладоши:
– Поднялся! Ты посмотри!
В знак благодарности она пригласила гостей на ужин. Лада хотела было отказаться, но взглянула на Сгиреля и осталась. Скрипнула калитка – пришли два парня и три девушки, вероятно, с поля.
Стол накрыли на подворье под старой грушей, в больших мисках аппетитно пахла толчёная картошка, жаренная свинина, малосольные огурцы. За ужином Сгирель обсуждал с Данзом и парнями урожай, Лада отмечала у селян отсутствие лебезения, достаточно грамотную речь, – и стало интересно, как и что преподают в школах; видела руки девушек и сделала в уме пометку принести им крем для рук с каплей зелья; смотрела на хмурое, преждевременно постаревшее лицо Ришаны с глубокой складкой между бровями, и размышляла, все ли травы есть для зелья красоты. Малыш перестал бояться, сам забрался Ладе на колени, раскрыл все свои детские тайны и даже показал содержимое карманов.
Когда Сгирель создавал портал назад, она уже знала, чем заняться по прибытию. Сгирель уносил с собой корзину парным молоком, сметаной, сыром и мясом, а Лада – совет прабабушки:
– Ты слишком молчаливая, девочка, – коснулась руки Лады прохладной сухой ладонью, заглянула в глаза: – И радость, и грусть, – все в себе держишь. Это не всегда хорошо, особенно, когда внутри столько огня. Время от времени тебе стоит покричать. Хорошим таким криком… В безлюдном месте.
– Нету во мне огня, бабушка Дора, – осторожно возразила Лада.
''Не получаются у меня пульсары.''
– Е-эсть, – протянула старуха, а в подтверждение еще и медленно
Наверное, бабушка Дора знала, о чем говорила.
Агатовая пещера встретила прохладой, полумраком и запахом цитрусовых. Точно другой мир.
– И когда я привыкну к таким внезапным перемещениям? – Лада огляделась вокруг себя: переместились в гостиную с камином, уже в серых цветах, но от этого не менее элегантную. Здесь был немного другой запах: кожи, книг и чего-то неуловимого, но приятного.
– Когда научишься делать их сама? – Сгирель принялся зажигать пульсары под потолком.
– Это будет нескоро… – вздохнула Лада и заметила уважительно: – Мне понравилось, как ты общался с селянами. Истинно великие люди держатся просто.
– Не вижу в себе ничего великого, – ровно ответил Сгирель, взмахом руки зажег огонь в камине.
– А я вижу, – бросила в ответ уже с порога: спешила к Дейре.
Она плакала опять. В комнате было почти темно. На столике остывал успокоительный настой, к которому ведьмочка даже не притронулась.
– Ну чего ты, Дейра?
Ведьма, стоявшая у окна, поняла, что ее слезы уже замечены, шмыгнула носом и призналась:
– Это я виновата в том, что Ларден чуть не погиб, пропустил ожег.
Лада подошла поближе.
– Не надумывай. Ты ни в чем не виновата, – приобняла её за плечи. Казалось, даже волосы Дейры пахли успокоительными травами, но она нервно дернулась. Пришлось отойти, присесть в кресло.
– Виновата. Нужно было отправить его назад! Как я могла забыть, что мы давно не были близки? Ларден скрывал ауру повязкой, но я должна была догадаться, что зеркальность уже начала исчезать! – Дейра отошла от окна, села на кровать, закрыв лицо ладонями. – Он все-таки пришёл меня защищать. А я! А я целовалась со Сгирелем… Зорана права, я неблагодарная дрянь, чуть не убила Лардена. И в смерти Керсана тоже я виновата.
– Бред. Зорана в корне неправа.
Лада вспомнила агрессивную блондинку, её выплескивающуюся злобу и беспомощное рыдание. Не королевское поведение, напортачили заклинатели, внедряя переселенке, как говорил Жехард, необходимые умения и навыки. Или же земной характер Зораны прорвался.
– Ты не знаешь всего, – Дейра высморкалась в появившийся с воздуха платок.
И начала рассказывать.
Слова лились из неё, как из переполненного сосуда, Дейра открывалась, освобождалась от заточенных в ней воспоминаний и переживаний:
– Я так радовалась, когда мне, как лучшей на боевом факультете, после окончания академии предложили должность придворного мага… Моя внешность под иллюзией была неприметной, но Зоране сразу чем-то не понравилась. Мне устроили испытания. Я тебе уже рассказывала о полосе препятствий, когда активировали антимагический артефакт. Тогда Керсан увидел мою настоящую внешность. Достаточно было одного взгляда, чтобы невольно вырвалась арджазийская магия. Зорана тогда не зря взбесилась – Керсан влюбился. Это все видели. Во дворце я избегала его, как могла. А он выдумал тот поход. Я должна была обеспечивать защиту в походе, создавать магический купол на ночных стоянках. С нами отправились самые верные его друзья. Самые сильные, самые лучшие воины… – и все погибли. – Ведьмочка обхватила себя руками, на пару мгновений замолчала, затем продолжила: