Возвращение линсов
Шрифт:
– Пойду сделаю чай… – Лада взглянула на Сгиреля, указала глазами на дверь.
Линс понял, вышел за ней.
На кухне Сгирель вытащил из кармана несколько серебренных монет, заученным движением подбросил в воздух, они тут же растворились, а потом хрустальники пошли цветными разводами: наполнялись продуктами.
– Чего хочешь к чаю, пирожных или тарталеток? – Сгирель сдвинул крышку одного их хрустальных ящичков.
– Тарталеток, – сказала Лада и удивленно захлопала ресницами, потому что линс вытаскивал не готовые
– Хорошо,– задумчиво протянул он; взмах руки – и на столешнице оказались все необходимые для выпечки продукты. Взгляд спокойный, губы поджаты. Движение пальцами, и волосы линса собрались в идеальный хвост, правда, челка все так же криво свисала; сильные руки, играя мускулами, завязывали сзади фартук.
"Кто бы мог подумать, что в этом движении кроется столько мужественности и романтичности. Дейре повезло."
– Не ревнуешь? – спросила линса.
– Нет, – Сгирель глянул спокойным серо-карим глазом из-под челки. – Никогда не ревновал. Мне было больно, плохо, но я всегда знал, что Дейра моя, даже если сама этого не подозревала.
"Ну да, ты же так веришь в магию своего рода."
Линс принялся за готовку. Показалось, что кто-то включил ускоренную пленку.
Лада не могла оторвать взгляд от его движений: точных, быстрых. Она тоже умела скользить, но вот так делать тысячи мелких движений?
Наконец он застыл, о чем-то задумавшись.
Из печки появился ароматный парок.
– Тебе так идет фартук, Сгирель, – выдала Лада, присаживаясь за стол. Оказывается, она все время стояла и смотрела.
Линс немного по птичьи повернул голову, улыбнулся краешками узковатых бледных губ:
– Я рад. С его помощью планирую завоевать сердце самой красивой девушки на свете.
– По-моему, ты уже ее завоевал. Мне кажется, Дейра всегда ревновала к тебе больше, чем к Лардену.
– Ей это полезно, – заметил линс.
– Я тоже так думаю, – улыбнулась Лада и все же дала волю любопытству: – Как ты это делаешь? Как можно так быстро взбивать, не расплескав ни капли?
Сгирель протянул Ладе посудину с кремом и ложкой:
– Пробуй.
Лада сделала пару движений, сосредоточилась, ускорилась – и:
– Пфттфу!!!
Заляпано было все: и руки, и лицо, и волосы, и стол, даже на фартук линса умудрилась попасть. Сгирель смеялся. Лада расстроенно протирала глаза от липкой сладкой субстанции.
Все-таки владеть магией – потрясающе: вмиг все очистилось, но Лада все равно побежала умываться, а линс со словами "ничего страшного" принялся за новую порцию.
Когда вернулась, Сгирель уже наполнил кремом тарталетки и украшал ягодами и фруктами, а в четырех чашках на столе исходил паром ароматный светло-зеленый чай.
– Долго разговаривают. Чай остынет, – заметил с досадой, присаживаясь за стол.
– Ты зря налил для Лардена, думаю, он не придет. О, как вкусно, Сгирель.
– А
– Завтра. – Лада откусила тарталетку, пожевала. – Можешь смело дарить ей платья.
– Я думал – туники, как у тебя.
– Не, – замотала головой. – Домашнее платье с широкой юбкой, глубоким вырезом. Ей пойдет.
Лада спрятала коварный взгляд, опустив в чашку с чаем. У золотого ободка застыли два лепестка морозки белой, головка ромашки. И вился запах листьев земляники…
Король Серона не остался на чай. Ларден – это хоть и не обсуждалось, но заметили все – явно самоустранялся, отдалялся, отпуская Дейру и прошлое. Лада чувствовала, что ему необходимо уйти. Казалось, идеальный король стремится переродиться.
Дейра зашла, спокойно улыбаясь уголками рта, присела рядом, задумчиво отпила с чашки ароматный чай, опять уставившись куда-то на скатерть. На указательном пальце левой руки блеснул новый перстень белого золота с большим сапфиром.
– Сгирель, а что ты знаешь о мире светлых туманов? – спросила Лада.
– Там можно приручить дракона. По легендам, он может летать в Чёрные горы.
– И Ларден его приручит. – очнулась Дейра, протянула руку к тарталетке. – Ммм… Сгирель, откуда переносишь это чудо? – запила чаем, щурясь от удовольствия. – Чего вы улыбаетесь?
– Потому что Сгирель сам это чудо сотворил, только что, на моих глазах.
– Д-а-а? – Дейра взглянула на линса из-под ресниц, и он вдруг выдал:
– Я тут подумал… Ты не хотела бы примерить платье? Хочу сделать тебе подарок по случаю твоей свободы. Дейра задумалась, дожевала десерт и, сделав глоток чая, сказала:
– Пожалуй, да. Только поем.
– Я узнал твой голос, Лада. Проявись хотя бы иллюзией. Я хочу тебя увидеть, —последняя фраза Ллиреля звучала отчаянным признанием.
"Он же влюбился в меня. И что я буду с этим делать? – испугалась немного.
Это была другая форма транса, когда с иномирянами можно было разговаривать. Приёмная Агатовой пещеры просто утопала в бирюзовом дыме, Лада почти не видела Сгиреля, когда засыпала по его команде. Через пару мгновений уже была на Земле и смотрела на стрижа, сидящего на спинке скамейки в парке.
– Не могу, Ллирель. На Земле только моё сознание и голос, а я в Близе.
– Я тебе помогу, не бессильный, и наша связь не пустой звук. Просто представь сейчас себя рядом со мной.
Лада сосредоточилась, представила себя на скамейке, где сидел стриж, – и тотчас там и очутилась, только полупрозрачной, совсем как Ллирель. Внутри у нее тоже трепыхалась птица! Темная, аж черная, тревожная.
Лада справилась с удивлением и взглянула на Ллиреля. Он довольно улыбался.
– Лада! Ты стала иллюзией! – еле слышался встревоженный голос Сгиреля.