Возвращение «Back»
Шрифт:
Септимания так и не оправилась от горя. Первые несколько месяцев она еще как-то влачила существование, смирившись с судьбой, и после продолжительной лихорадки скончалась.
Но я на всю жизнь запомнила эту любовь к двойникам, эти две привязанности, полные необыкновенной страсти, которую она выплеснула на двух мужчин, совершенно разных и в то же время неотличимых друг от друга, мертвого и живого — блестящего графа де Жизора и простого бедного юношу. И мне никогда не забыть тех последних минут ее жизни, когда, потеряв и того и другого, она — теперь уже сама на смертном одре, — казалось, смешала в своем сердце две памяти — о первом и втором — в одну картину и обрела единственную истинную любовь».
Прочитав все от корки
— Нелепая история.
И, погасив свет, уснул впервые за долгое время крепким здоровым сном.
Глава 13
В тот же самый день мистер Мид получил письмо с пометкой «Управляющему директору». Его Коркер прочитал первым делом, придя на работу.
УСТАНОВКА PARABOLAM
Уважаемые господа,
осенью этого года, по поручению Министерства (департамент СЭКО), мы получили от вашей компании заказ № 1526/5812 на 60 (шестьдесят) ротационных насосов NV калибра и 60 (шестьдесят) центробежных насосов OU калибра.
По получении этого заказа мы ответили вам и мистеру Тернеру из СЭКО, что готовы взять на себя это обязательство, при условии, что вы своевременно обеспечиваете нас насосными корпусами, отлитыми из особого, устойчивого к воздействию кислот, засекреченного, по вашему требованию, металла.
Проследив историю нашей переписки, вы увидите, что мы особо отметили тот пункт, в котором излагаются сложившиеся обстоятельства, а именно, непредусмотренная приостановка поставок корпусов, без которых процесс невозможен. Мы, на сегодняшний день, нарушаем график работ и отстаем по срокам производства не только вышеупомянутых насосов, но и прочих заказов, выполняемых в том же самом цехе, Стоящих в списке наиважнейших приоритетов СЭВБ, СЭПК и СОМФ.
Мы неоднократно направляли вам самые настойчивые требования по поводу поставок данных насосных корпусов (исх. № СиС/ДП) и до сих пор не получили ни одного ответа. К сожалению, мы вынуждены проинформировать вас о том, что сегодня нами было получено распоряжение от ниже названного министерства, а именно СОМФ (исх. № МИС/ ПОМ/1864), в котором говорится, что, начиная с сегодняшнего дня, мы прекращаем обслуживать ваш заказ до тех пор, пока не убедимся в достаточном количестве поставляемых нам изделий из данного металла.
Мы вынуждены известить вас о том, что значительно отстаем от графика по контрактам с СЭВБ, СЭПК и СОМФ, потому что нам приходится бросать все, чтобы выполнить ваш заказ по корпусам. Но если мы сейчас же не возьмемся за выполнение своих обязательств — то, как нам сегодня дали понять, рискуем нанести серьезный ущерб всей обороноспособности страны.
Сожалею, что возникшая необходимость вынуждает меня прибегнуть к такому тону со старым и уважаемым партнером, однако мы не вольны поступить иначе.
С уважением,
Роберт Джордан,
директор, Генри Смит и К°, Лтд.
Мистер Мид велел послать за начальником конструкторского отдела. Сделал несколько звонков. И вызвал к себе Чарли.
— Саммерс, прочитай.
Чарли понял, что нагрянула беда, еще когда к ним с утра явились за бумагами. Он был ошеломлен, прочитав письмо. И некоторое время не мог выдавить из себя ни звука. Коркер терпеливо ждал.
Наконец, Чарли произнес:
— Я не могу поверить своим глазам, сэр.
— А я могу. Приходится.
Повисло молчание.
— И тебе придется, — продолжал мистер Мид. — Куда ты денешься.
— Но только не Смиты. Это неправда, — Чарли дрожащими руками вернул письмо Коркеру.
— Правда или ложь, тут все черным по белому, Саммерс, — мистер Мид протянул ему папку с письмами.
— Не верю, что Смиты на такое способны, — Чарли чувствовал, что его предали со всех сторон, — они же дали слово.
— Подумай хорошенько. Найди тут свое письмо в литейных цех, которое
— Да, сэр, — Чарли нашел письмо. — У них не получалась отливка, вышло много брака.
— И что мы, по-твоему, должны делать? Говорить им за это спасибо?
Чарли был убит, он не мог поверить.
— Послушай меня, мой мальчик. За пять лет войны и бесконечных указов, которые то и дело насаждает наше министерство, все в этой игре отупели, как эти болванки.
— Четвертый абзац у Смитов совершенно бессмысленный.
— Дело не в этом. Я знаю Роба Джордана всю свою жизнь. Мы вместе учились. Он всего-навсего решил, Что нам больше не нужен этот заказ, и точка. И должен сказать, что я бы на его месте подумал так же. А заешь, в чем дело? Я скажу тебе. Смотри, люди его ходят по цехам и лично проверяют все отливки. И правильно делают. Потому что идут сами, а не пишут эти письма. Кому-то из них показали твою писанину. Это мне Роб рассказал, я только что говорил с ним. Посмотри на свои инструкции: полная галиматья. И откуда такая неряшливость? Чтобы люди потом вырабатывали брак? В нашем деле, когда перед нами стоят важные государственные задачи, надо быть твердым, не стесняться требовать, даже запугивать, если на то пошло. Какая фирма поставляет эти отливки?
— «Бланделс».
— Значит, там кто-то показал твою писанину одному из его ищеек. Слушай, только не надо так сильно волноваться. Я договорился с Робом, позвонил ему. Но ты должен сделать для меня одно одолжение, понятно? Иди и сейчас же напиши Бланделсу такое письмо, чтобы пальцы прожгло тому, кто возьмет его в руки. Пригрози, что передашь дело самому министру, лично, если только Смиты не получат баланс, и ровно через месяц. И, ради Бога, пойди сам, Чарли, довольно уже забрасывать их письмами. И тогда мы успеем. И еще, Чарли.
— Да, сэр?
— Не суди сгоряча, умей смотреть глубже. Ты заблуждаешься на счет Джордана. Он всего лишь хочет прикрыть себя, если придется отвечать. И вот что. Смотри на мир веселее. Не думай, что вся жизнь — обман.
Саммерс забрал бумаги и вернулся к себе.
— Прочитай это, — сказал он Дот.
Она бегло просмотрела.
— Все на месте.
— Значит, не все! — она впервые слышала столько злости в его голосе.
— Если это СОМФ, то дело плохо. Мы с ними сталкивались. Когда я работала с пенициллином.
— Нет, это сплошная ложь. Уловка.
— Как вам угодно, — дерзко сказала она.
— Дай мне картотеку.
Они нашли карточку, на которой были записаны все поставки Бланделсов Генри Смиту и К°, а также краткие выдержки из переписки. Он даже не посмотрел в них.
— Не знаю, — пробормотал он. — Все свалилось как-то разом.
Она звонко отчеканила, что беда не приходит одна.
— Подлый лжец! — он закричал так, словно это была записка мистера Гранта.
— Надеюсь, ничего невозможного не случилось?
— Послушайте, мисс, — раньше он называл ее Дот, — это — уловка, обман. Я понял это, как только увидел. Недавно со мной произошел такой же в точности случай. Было время, когда я верил всему, что видел. Полагаю, и вы такая же. Но не знаю. Вы уж меня простите.
— По-моему, вы слишком расстроились.
— А если женщина, которую ты знал всю свою проклятую жизнь, говорит, что она — это не она? Не больная или нездоровая, нет, а вовсе другой человек. Вдруг и на ровном месте.
— Что? — сказала она.
— Все равно вы не поверите.
— Ну я же поверила этому письму, хотя вы сразу увидели его насквозь.
— Какому еще письму?
— Которое от Смитов, про эти ваши драгоценные отливки. Но вы догадывались, вы как-то изменились последнее время.
Он молчал.
— В самом деле, — продолжала она. — Я все вижу. Мама моя всем уши прожужжала, что если кто и умеет разбираться в людях, так это Дот. Мы с ней подружки. А мамы с дочками редко ладят.
В комнате повисло долгое молчание.