Войны мафии

Уоллер Лесли

«Доктор Ватанабе, доктор Аве Хуун, доктор Бросикевик...»

Бедный старина Кохен с его подозрениями насчет «Ричланд-Риччи». Не то чтобы их досье в ФБР совсем не росло. К примеру, недавнее вооруженное вторжение в подземный гараж. И какая-то резня на Сицилии — там тоже замешаны Риччи. Может, Кохен и раскопал что-нибудь. Некоторые как раз считали, что именно это доказывала его скоропостижная смерть. Но сейчас уже поздно. Саггс услышал шаги в конце коридора и обернулся. К нему приближалась медсестра и два врача — белый и негр.

— Мистер

Саггс, — сказала медсестра, — это доктор Рэгли и доктор Шапиро.

Саггс собрался было подать руку, но потом раздумал. Какого черта он должен изображать дружелюбие?

— Думаю, для начала мне следует опознать тело. Потом я попрошу вас выдать мне все необходимые справки, как обычно.

— Нет, все не так, — сказал доктор Рэгли.

— Прошу прощения?..

Негр пристально смотрел на Саггса.

— Прежде всего, позвольте мне напомнить, что газетчики и ребята с телевидения вечно забегают вперед. Правда, такого случая у нас еще не было...

— Простите?..

Улыбка доктора Шапиро заставила Саггса нахмуриться. Как и Кохен, он был совершенно не похож на еврея.

— В машине образовался воздушный карман, — сказал Шапиро. — Поэтому кислородное голодание началось не сразу.

— Мы столкнулись с чисто сердечным приступом, без удушья, — добавил Рэгли. — Не исключено, что причиной послужила небольшая доза афлатоксина. Ваши люди — детективы, они разберутся. — Он сделал подчеркнуто безразличное лицо. — Доктор Шапиро — наш еврейский сердечник. — Негр явно ожидал улыбки, но не получил ее. — Он заставил сердце застучать снова. Как это у него вышло — не пойму...

— О чем, черт побери, вы говорите? — не выдержал Саггс.

— Мы говорим, улыбнитесь чуть-чуть, — сказал Рэгли. — Ваш Кохен жив.

Декабрь

Глава 50

Вернувшись в Манхэттен после пятнадцатилетнего отсутствия, Гарнет обнаружила большие изменения в том, как люди ведут дела. Раньше сделки заключались во время ленча с тремя мартини. Обед предназначался для решения проблемы с налогами. Деловой завтрак...

Гарнет задумалась, глядя на стол, украшенный цветами, с четырьмя хрустальными бокалами около каждого прибора. Основательный деловой завтрак отнимал все утро. Ленч орошался уже только минеральной водой, а к обеду действующие лица были слишком измучены, чтобы есть, и слишком запуганы СПИДом, чтобы заняться сексом.

Сегодня Фонд Германа в обеденном зале отеля «Плаза» вручал ежегодные награды за охрану природы. Гарнет, немного сутулясь на высоком стуле, гадала, отчего пустует соседнее с ней место — место Чарли. Он редко посещал подобные сборища, но сегодня ей должны были вручить премию Фонда, а это обязывало ее к произнесению речи.

Фонд Германа был спонсором популярной телевизионной программы. Последнее время в конце программы за эмблемой спонсора следовала маленькая строчка —

имя последнего лауреата премий Фонда Германа. Если учесть, что аудиторию этой программы составляли все американцы, чей коэффициент интеллекта превышал температуру тела, это был отличный рекламный ход для завоевания зрительских симпатий.

Ленч подошел к середине, и два хрустальных бокала из четырех уже пошли в ход — для белого вина и для минеральной воды, — только тогда Чарли скользнул на свое место. Официант как раз перед этим убрал закуски и расставил тарелки с мясными медальонами размером с крышку от консервной банки.

— У тебя есть соображения, что говорить, если тебя попросят выступить? — спросила Гарнет.

— Зачем тогда «Ричланд» штатный филантроп, если мне вставать и говорить?

— У тебя игривое настроение, — отметила Гарнет. — Что тебя задержало?

— Просто «А!»?

— Ах-ха, — уточнил он и, подцепив вилкой свой медальон, утопаюший в густой подливке, попытался разрезать его.

— Это что? Оленина?

Она прожевала кусочек.

— Гуттаперча?

Чарли ожесточенно работал ножом.

— Нужно поискать раввина.

— Зачем тебе раввин?

— Пусть скажет, мясо это или нет! — Он тщательно прожевал еще кусочек. — Иисусе, я знаю, что это такое!

— Не говори таким устрашающим тоном.

— Это новейшее микомясо фирмы «Фуд Ю-Эс-Эй». — Он драматично откашлялся. — Разновидность волокнистого грибка с гидролизированным растительным протеином. Ботаники называют это лишаем. Свиной, куриный и говяжий лишай. А вон та морская закуска — вероятно, микомоллюск. Как выражается в таких случаях Банни, ох и дрянь же!

Он подчистил всю подливку, но мясо больше есть не пытался, только задумчиво трогал его вилкой и что-то потихоньку мурлыкал себе под нос. Наконец не выдержал и прошептал ей на ухо:

— Сегодня утром я сплавил «Фуд Ю-Эс-Эй» Чио Итало. Из-за этого и задержался.

— Но ты продал ее уже после того, как выпустил эту дрянь.

— Гарнет, это старое предприятие моего отца. Последняя сделка! Теперь Итало принадлежит все, кроме финансовых компаний. Осталось еще одно маленькое предприятие в Японии — «Ричтрон». — Он приподнял свой бокал с минеральной водой. — Наконец-то свободен!

— Чарли, это великая новость! — Они чокнулись бокалами. — Но как это Итало согласился?..

— Я воспользовался подходящим моментом. Его часть семейного бизнеса сейчас не приносит ничего, кроме головной боли. Кто-то из людей Итало устроил форменную резню в Корлеоне — там истреблен целиком враждебный клан, и, конечно, место убитых заняли другие, и теперь у Риччи на Сицилии целое поколение заклятых врагов. Кроме того, он послал своего человека на Филиппины, тот попал в большую переделку и удирал оттуда, стреляя налево и направо. В Нью-Йорке у него тоже хватает хлопот: из окружной прокуратуры ему сообщили, что Винса ждут большие неприятности.