Войны мафии
Шрифт:
— Нет, purtroppo [68] . Его вертолет разбился над морем, они с девушкой едва спаслись. Пришлось положить обоих в частную клинику, у них инфекция в легких.
— Кевин?.. В больнице?..
— Но с ними все будет в порядке, дон Итало. Даю вам слово, он на ногах и...
— Stai zito [69] , Ренцо! — Голос Итало задрожал от бессильной ярости. Он посмотрел на своего посетителя через стол, и его лицо и плечи передернуло, словно нервным тиком. Что может поделать человек, находясь на расстоянии
68
К сожалению (ит.).
69
Шевелись (ит.).
— Он просил передать вам...
— Я хочу, чтобы ты немедленно забрал его к себе домой! Понимаешь? Чтобы он находился под твоей крышей!
— Будет сделано, дон Итало. А девушка?
— Что за девушка?
— Э... не важно. Дон Итало, у вас есть под руками карандаш?
— Быстро диктуй. Потом — бегом! Перевези мальчика в безопасное место.
— Si, claro sicuro [70] . Вы приготовили карандаш?
— Говори, — загремел Итало.
— Д, И, — читал Капра, — М, Е, Т...
70
Да, понятно, в надежное место (ит.).
— П-подожди, черт возьми!..
Когда Ренцо Капра продиктовал все слова, Чио нагнулся вперед, крепко сжимая трубку.
— Ренцо, stai attenti [71] . Забирай мальчика под свою крышу. Позвони мне, как только перевезешь его. Организуй ему лечение. Если ты не позвонишь мне в течение часа, ты конченый человек.
— Не беспокойтесь, дон Итало.
— Ренцо, что мне делать с этой химией?
— Он сказал, покажите это Керри.
Итало повесил трубку и поднял глаза на своего гостя.
71
Слушай внимательно (ит.).
— Ты слышал? Такой ужас. Такой идиотизм — положить моего племянника в больницу, где любой мерзавец в три счета прихлопнет его, как муху!.. — Итало осекся. — Игги, не прими мои слова близко к сердцу. Ты же понимаешь, что такого мастера, как ты, я не ставлю в один ряд с бездарными мясниками...
Представительный, хорошо одетый мужчина кивнул.
— Судя по тому, что я слышал насчет Корлеоне, твой нипоти — молодец. Тем не менее, — добавил он с забавным английским акцентом, — разделяю твои опасения насчет больницы. Ты прав, что хочешь спрятать мальчика в надежном месте. Слишком много народу погибло на деревенской площади в Корлеоне.
— Я много думал об этой истории, — признался Итало. — Как ухитрились два мальчика в самом сердце вражеского лагеря, где их мать держали заложницей, сделать... то, что они сделали?
Гость изящно пожал плечами, словно отсылая его к Всевышнему, воля которого, как всегда, неисповедима.
— Думаю, одна-две мысли у тебя есть, дорогой старый друг.
Улыбка Итало была кривой, словно ящерица, торопящаяся скрыться из виду.
— Одна есть, — согласился он. — И очень забавная.
Человек с незажженной
— Ты знаешь этого Молло?
— Он был камешком в ботинке у дона Лукки.
Тяжелый вздох вырвался из сжатых губ дона Итало.
— И еще вертопрах Чарли, — произнес он низким, трагическим голосом, — который думает, что он может морочить мне голову в такое время...
— Как он смеет?
— Он думает: «Я вывалил всю эту дрянь Чио на стол, теперь у него полные руки хлопот, можно посмеяться над ним...» — Итало снова трагически вздохнул, гигант, уязвленный пигмеем. — А Молло — мне кажется, что он взял в свои руки Корлеоне, чтобы полностью вывести из игры.
— Не понимаю, старый друг.
— И я тоже. Теперь у Молло в руках все — люди, снабжение, маршруты доставки...
— Куда?
— К дьяволу, хотелось бы надеяться. Я жду каких-нибудь признаков, что у него есть понятие о чести, что он собирается мстить за смерть корлеонезцев. Или он из новых и ему в голову не приходит, что за три убийства нужно отомстить? Пусть будет так. — Итало махнул рукой, словно смахивая грязь со своего стола. — Ты начал говорить перед тем, как зазвонил телефон?..
— Я рассказывал про новый наркотик из группы афлатоксинов. Растительного происхождения. Потрясающее средство! Идеально напоминает приступ коронарной недостаточности. Даже если... э... объект за рулем автомашины. — Мистер Элегантность пососал мундштук.
— Mi scusi, старый друг, но я должен позвонить нипоти Керри насчет этой химии. Может, ты хочешь пока выкурить сигарету?
Мистер Элегантность встал, поклонился и вышел. Когда он вернулся через десять минут, вытряхивая остатки дыма из своего пиджака, Итало все еще говорил по телефону. Он жестом пригласил его зайти.
— Да, Ренцо. — Итало посмотрел на свои часы. — Да, меньше чем за сорок минут. Я ценю твою расторопность. Он у тебя дома?
— Под моей крышей, дон Итало. Я лично отвечаю за безопасность и его, и девушки. Они получают лучшие антибиотики...
— Что за девушка?
— Да так, ничего особенного. Он спрашивал, не нашли ли вы время связаться с его братом?
— На этот раз, Ренцо, карандаш потребуется тебе. Есть?
— Si, padrone [72] .
— Скажи ему, они производят «табун». Т-а-б-у-н. Записал?
72
Да, господин (ит.).
— А что такое «табун»? — поинтересовался человек из Брунея.
— Спроси у иранцев. Они его обожают. Нервный газ.
— Mamma mia!
— Дешевый в изготовлении, как кетчуп, — продолжал Итало. — Нужна одна капля, одна капля на кожу — и ты слепнешь. Писаешь в штаны. Выхаркиваешь свои легкие при кашле. Судороги. Кома. Finito.
— Dio mio [73] . Кому он нужен, этот газ?..
— Наверное, тому, кто заказал его Шану. — Итало умолк, не высказывая свою догадку, что только правительство какой-нибудь страны способно оплатить поставки нервного газа.
73
Боже мой (ит.).